Книга Физрук: на своей волне 2, страница 114 – Валерий Гуров

Завуч вспыхнула мгновенно, щёки залило краской, и она резко зашагала дальше, делая вид, что не услышала.

Я же, глядя ей вслед, хмыкнул. Посмотри, как возбудилась. Точно на личном фронте дела идут неважно… по крайней мере, не так, как бы ей хотелось.

Я подошёл к двери мужского туалета, стараясь сделать это максимально тихо. Изнутри тянуло тем самым сладковатым ароматом, будто кто-то распылил фруктовый сироп вперемешку с дымом. Я толкнул дверь плечом, приоткрыл и заглянул внутрь. В туалете стоял густой туман. Сладкий, с нотками клубники и чего-то ещё химического.

У умывальника стоял пацан из продлёнки — лет десяти, перепачканный в голубой краске по локти. На щеках и лбу тоже пятна — последствия подготовки к встрече неуважаемого гостя.

Увидев меня, он вздрогнул, попытался сделать вид, что ничего особенного не происходит.

— Здрасьте, Владимир Петрович, — буркнул он и, опустив глаза, метнулся к выходу.

Я вовремя перехватил его за ручку портфеля.

— Эй, октябрёнок, а ты куда лыжи намазал?

— Так у нас же в актовом зале представление будет, — заторопился он, картавя. — Вот туда я и иду!

— Успеешь, — ответил я, пристально глядя на него.

— А ну-ка, покажи, что у тебя в руке.

Мальчишка замотал головой.

— Да ничё…

— Покажи, — повторил я твёрже.

Он вздохнул, понял, что выкрутиться не выйдет, и протянул руку. На ладони лежала прямоугольная пластиковая штука, похожая на футуристическуюсоску — блестящая, с мигающим огоньком на боку.

— Где взял? — спросил я.

Пацан молчал, переминаясь с ноги на ногу, а я уже знал ответ, просто хотел услышать его из его уст.

Мальчишка стоял, глядя в пол, и явно не собирался отвечать. Партизан, блин.

— Ну? — строго спросил я. — Где взял эту сосалку?

— Я… это… нашёл, — промямлил он наконец, ковыряя носком плитку на полу.

— Нашёл? — я приподнял бровь. — А где, если не секрет?

— Да я с утра в школу шёл, — начал он торопливо. — Глядь, а под забором палисадника лежит. Я подумал, наверное, кто-то потерял… ну я и подобрал. Ну знаете, Владимир Петрович, чтобы никто не украл и владельцу вернуть…

Говорил он быстро, на одном дыхании, и по глазам было видно, что пацан врёт напропалую, сочиняет на ходу.

— Благородно, наверное, объявление хотел повесить по школе? — полагал я пацану.

У него глаза загорелись, какую шикарную идею я ему подкинул.

— Ну да… хотел, уже даже текст объявления начал продумывать, — на полном серьёзе заявил он.

Замолчал и посмотрел на меня украдкой — пытаясь оценить, поведусь я или нет.

— Ясно, — заверил я. — Только лапшу мне на уши вешать не нужно.

— Слово пацана! — выкрикнул он, будто это должно было всё изменить.

Я не сдержался и улыбнулся кончиками губ. Знал бы мелкий, что значит дать слово пацана, и не разбрасывался такими вот словами.

— Ты, мой юный друг, запомни, — сухо сказал я, глядя ему в глаза. — Слово пацана надо давать только тогда, когда уверен, что говоришь правду. А ты мне даже не то что правду не говоришь — ты конкретно лжёшь.

Пацан занервничал, отвёл взгляд, потом снова попробовал выкрутиться. Вообще, конечно, изворотливости ему было не занимать. Ушлый мелкий… далеко пойдёт, как уж на сковородке вертится.

Мальчонка тотчас попробовал найти другое оправдание, как ему наверняка казалось — более действенное.

— Ну… в общем, Владимир Петрович, я не хотел вам всю правду рассказывать, но придётся, — он медленно набрал полную грудь воздуха и начал вещать. — В общем, меня это кое-кто из старших попросил взять на хранение! Говорит: «Посторожи пока». Ну я же не буду отказывать, как-то неудобно, когда по-человечески просят.