Книга Физрук: на своей волне 3, страница 97 – Валерий Гуров

— Вперёд, «Спартак»! Только вперёд! Оле-оле-оле! «Спартак» — чемпион!

Глаза у него светились таким азартом, будто он сам стоял на поле. Но как назло — именно в этот момент «ЦСКА» загнал мяч в ворота Спартака.

На экране крупным планом показали здоровенного черного футболиста с ярко окрашенными волосами. Автор гола, раскинув руки, бежал к трибунам, наслаждаясь своей минутой славы.

— Да чтоб вас!.. — взвыл сторож, откинувшись на спинку старого кресла. — Колхозники! Надо тренера менять и половину состава к чёртовой матери! Никакого толку, никакого! У меня ребята в колхозе и то лучше играли, чем вы!

Он всплеснул руками, потом раздражённо махнул в сторону телевизора и только тогда краем глаза заметил меня у двери.

— Ну что, какой счёт? — спросил я, переступая порог. — Один ноль, играем дальше?

Старик, не сразу узнав меня и всё ещё кипя от злости на проигрыш, обернулся с раздражением:

— Опять ты пришёл? — буркнул он. — Снова машину забирать⁈

По интонации сразу стало ясно, что человек «не в теме». Он вообще не представлял, что творилось на стоянке за последние двадцать минут. Когда я шёл к будке, у меня мелькала мысль, что вор мог действовать не один, что старик, возможно, в доле. Слишком уж спокойно всё у него было организовано.

Но теперь, глядя на искренне недовольную физиономию деда, я окончательно убедился, что он не при делах. Просто старый, глуховатый фанат,для которого футбол — святое, а всё остальное подождёт.

— Слышь, дед, — сказал я, не обращая внимания на его ворчание, — а тебя ничего не смущает? Всё хорошо тут у тебя?

Он нахмурился, не понимая, о чём речь.

— В смысле? — переспросил он, по-прежнему раздражённый.

Дед на секунду задумался, не совсем понимая, к чему я веду. Потом сильнее нахмурился, скривил губы и выдал:

— Слушай, а ты сам не видишь, что ли? — хмыкнул он. — «Спартак» гол пропустил! А это, чтоб ты понимал, принципиальное дерби с конями!

— С конями, значит, — усмехнулся я. — Не повезло «Спартаку»?

— Да играть они не умеют! В девяностых семь раз чемпионами были! А теперь — ни команды, ни черта. Разброд и позор один… пфу!

— Ну, значит, пусть другим по-чемпионить дадут, — пожал я плечами. — Вот только я не про это, дед.

— А про что? — насторожился он, видя моё лицо и явно чувствуя, что разговор грозит чем-то неприятным.

— Про то, что пока ты тут футбол смотришь, на твоей стоянке творится чёрт знает что.

Старик уставился на меня в недоумении, явно пытаясь понять, шучу я или нет. За спиной на экране комментатор надсадно орал о контратаке «ЦСКА».

— В смысле, чёрт знает что? Ты о чём вообще?

Старик тяжело поднялся со стула, кряхтя, подошёл к телевизору и убавил громкость. Экран стал шептать, но голос комментатора всё равно пробивался из динамика: «ЦСКА идёт вперёд!»

Старик повернулся ко мне, не говоря ни слова, поплёлся к маленькому окошку — тому самому, что выходило как раз к дыре под забором.

Сторож опёрся на подоконник, щурясь и вытягивая шею, стараясь хоть что-то рассмотреть в темноте. Вид у него был сосредоточенный, но сразу было понятно, что зрение тоже уже подводит.

Минуту дед стоял, вглядываясь в ночь, потом отстранился, моргнул, покачал головой и повернулся ко мне.

— Ты вообще про что? — спросил он искренне. — Что не так-то?

— А пойдём, я тебе прямо сейчас покажу, про что, — я кивком пригласил сторожа следовать за мной.