Книга Физрук: на своей волне 3, страница 56 – Валерий Гуров

Пацанёнок на секунду растерялся, будто не поверил. Но потом на лице мелькнула тень удовлетворения.

Метод кнута и пряника в действии. Без стимула дети редко делают что-то аккуратно, а мне нужно было, чтобы он всё провернул чисто.

Вася сунул купюру в карман и, приободрившись, побежал к школе. Я проводил его взглядом. Он взбежал по ступенькам, на секунду задержался у дверей, будто собираясь с духом, а потом нырнул внутрь.

Я остался во дворе, изображая праздную прогулку. Сделал несколько неторопливых кругов, попутно наблюдая за крыльцом школы.

Ждать пришлось недолго. Минут через пять из дверей показалась знакомая фигурка. Вася топал быстрым шагом, и даже издалека я видел, как у негосияет лицо. Видимо, всё получилось.

— Владимир Петрович, всё готово, — заговорщицки выдал пацан, подбегая ко мне. Он по привычке огляделся по сторонам, убедился, что рядом никого нет. Следом вытащил из кармана добычу — ту самую сосалку. Только уже другого цвета.

— Давай сюда, — я протянул руку.

Пацан вложил приблуду мне в ладонь, а я свободной рукой взъерошил ему шевелюру.

— Молодец. Всё сделал как надо. А теперь можешь идти, играй со своими пацанами.

Вася кивнул, уже собираясь убежать, но я ещё чуть задержал его.

— Только сдачу потрать на что-нибудь полезное, понял? И запомни, что если я ещё раз застану тебя за тем, чем ты вчера занимался — уши пообрываю. Без разговоров.

— Папа мне тоже так говорит, — ответил Вася с виноватой улыбкой.

— Правильно говорит, — хмыкнул я. — Только в отличие от твоего папы, мне твоих ушей жалко не будет.

Пацан коротко кивнул, вытянулся почти по-военному.

— Понял, принял, Владимир Петрович. До свидания.

— Давай, иди гуляй, — отпустил я его, глядя, как

Вася с облегчением рванул обратно к своим.

Миссия, как говорится, выполнена.

Я посмотрел на сосалку, лежавшую в моей ладони, и задумался. Холодный комок яркой пластмассы ютился на ладони и будто смотрел на меня в ответ.

Что ж… значит, пацанёнок не врал. Значит, и правда вахтёр, дядя Миша, толкает эту дрянь прямо в школе.

Были, конечно, у меня сомнения. Не совсем же этот дядя Миша идиот, чтобы детей травить. Одно дело, если ты барыжишь палёным спиртом. Всё-таки взрослые сами решают, чем себя травить, и головы у них, по крайней мере, на плечах есть.

Но дети — это уже за гранью. С ними такие фокусы недопустимы.

Категорически.

Я сжал кулак, чувствуя, как пластиковая хреновина хрустит в пальцах. Теперь у меня были неопровержимые доказательства. Осталось предъявить их самому дяде Мише.

Ну что ж, пора нанести вахтёру визит.

Я подкинул сосалку, поймал и сунул в карман. Двинулся к школьному крыльцу. Разговор предстоял не из приятных, но откладывать смысла не было.

Дядя Миша, как и говорил пацан, был на месте. Он сидел за своим столом, надев очки на кончик носа и в очередной раз решал кроссворд, хмуря лоб.

— Здоров, дядя Миша, — сказал я, подходя к нему и облокачиваясь о стойку.

Вахтёр поднял голову, чуть прищурился, потомузнал.

— А это ты, Володька, — буркнул он, явно не ожидая визита.

— Я, — хмыкнул я, оставаясь стоять напротив.

Мой взгляд невольно упал на стол. По правую руку от Михаила, прямо у газеты, лежала та самая тысяча, на которую отоварился пацан. Дядя Миша, будто машинально, накрыл её рукой, потом небрежно скатал и спрятал в карман.