Книга Физрук: на своей волне 4, страница 3 – Валерий Гуров

Хрен его знает, что ей сказать… загулял с пёселем, зашёл по делам, задержался? Это даст пространство для манёвра и снизит градус срача. Но сначала надо понять, где пёс.

Гудки тянулись, я уже было думал, что тренер не возьмёт трубку. Но на шестом гудке он всё-таки ответил.

— Да, Володя, слушаю тебявнимательно! — послышался его голос из динамика.

— Слушай, нехорошо получилось, я совершенно забыл, что мне надо у тебя своего пса забрать, — начал я.

— Очень нехорошо получилось, ты прав, Володя, — подтвердил тренер.

Я не стал молчать и сразу обозначил готовность исправлять ситуацию:

— Без базара, косяк за мной. Ты скажи, сколько я тебе за причинённые неудобства должен, и мы рассчитаемся. Идёт?

Я прекрасно понимал, что деньги — лучший «смазочный» материал в подобных историях.

Тренер вздохнул, и в голосе мужика прозвучала усталость:

— Володя, да так-то ты мне ничего не должен, — сказал он. — Это, скорее, я накосячил, брат.

Повисла колючая тишина, за которой обычно прячутся неприятные детали. И тренер, похоже, не спешил их выдавать.

— В смысле, а в чём ты накосячил? — уточнил я.

В голове сразу полезли не самые приятные мысли. Что-то могло произойти на тренировке? Ну, например, мой пёс что-то не поделил с огромными питбулями тренера, и они моего мальца попросту перекусили пополам…

Но нет, всё оказалось несколько иначе. И я не скажу, что это было лучше, чем в случае с сожранным псом.

— Короче, тут такое дело, — начал объяснять мне тренер, — как только тренировка закончилась, я решил тебе позвонить, чтобы ты забрал свою собаку. Но ты трубку не взял, и я подумал, что ничего страшного, если я немножечко прогуляюсь и сам приведу к тебе домой Рекса.

У меня под ложечкой засвербило. Я сразу понял, куда он клонит. Что-то в его голосе насторожило, как будто человек сейчас скажет то, чего бы я точно не хотел услышать.

— Так… — протянул я, прокручивая не самые приятные варианты развития событий.

— Я же твой адрес знаю, — продолжил тренер. — Ну и, в общем, прихожу к тебе, стучу в дверь, а никто не открывает, никого дома нет.

Я представил эту картину. Он стоит у двери с Рексом, а Ани дома нет. Собака, скорее всего, тянет поводок, нервничает, не понимает, что происходит. Тренер-то всё равно не свой — чужой человек для Рекса.

— И что дальше? — спросил я, хотя внутренне уже знал, что продолжение мне точно не понравится.

— Ну… — замялся тренер, — я постоял минут пять, подождал, может, кто появится. Ещё раз тебе звякнул… И уже думаю говорить твоему псу, что всё, собака, ты теперь останешься у меня, пока хозяин не объявится. Нотут навстречу мне идёт твоя сожительница, женщина… уж не знаю, кто она тебе по жизни, да и не моё это дело. В общем, короче, Володька, я ей решил Рекса отдать, — признался он.

Тренер сделал паузу. Я же почувствовал, как внутри всё сжалось, но затишье явно было перед бурей.

— Так, не тяни, говори, что случилось, — поторопил я.

— Ну, короче, Володя, — выдохнул тренер, — во всех подробностях я тебе рассказывать не буду. Ты же знаешь, рассказчик из меня так себе. Но, как я понял… твоя женщина вообще не была в курсе, чем мы с твоим псом целыми днями занимаемся в последнее время, — обречённо выдал он и замолчал.

Подробности мне и вправду были не нужны. Я и так прекрасно понимал, какая реакция будет у Ани. Эту девчонку к подобным новостям нужно было готовить осторожно, мягко, а тут — бац, и прямая подача без фильтра.