Книга Физрук: на своей волне 4, страница 120 – Валерий Гуров

— Яковлевич, доброго утречка, — сказал я максимально буднично.

— Здравствуйте и вам, Владимир. Спасибо, что пришли так быстро, — ответил директор и чуть подвинул чашку с кофе.

— Да вообще не вопрос, — я сел на стул, устраиваясь поудобнее.

— Горячего что-нибудь хотите? — предложил Лёня, явно чувствуя себя неловко из-за того, что сам пьёт ароматный кофе, а я сижу с пустыми руками.

— Обойдусь, — сразу отрезал я. — Времени нет на чаепития. У меня по расписанию вторым уроком физкультура у 11 «Д».

Леонид лишь кивнул. А я сделал паузу и добавил чуть мягче, но с очевидным смыслом:

— Ну, у того самого класса, с которым наша замечательная школа должна брать олимпиаду.

— Да-да, я в курсе, что это тот самый класс, — директор посмотрел на меня как-то уж слишком внимательно. Он явно уловил в моей фразе не просто уточнение. — Владимир, а почему вы мне об этом напоминаете?

Я пожал плечами с невозмутимым видом.

— Потому что, Лёня…

Я замолчал, медленно взял со стола лежащую у директора ручку, покатал её между пальцами. Затем поднял взгляд и спокойно встретился с директором глазами.

— Потому что мне кажется, что ты в последнее время стал… скажем мягко, подзабывать, насколько предстоящая олимпиада важна для судьбы нашей школы, — сказал я.

Я снова сделал короткую паузу, позволяя ему переварить сказанное по смыслу.

— Может, я, конечно, ошибаюсь, Леонид, — добавил я. — Но со мной такое случается крайне редко.

Мне не было никакого интереса ходить вокруг да около. Темы, ради которых меня сюда вызвали, я обсуждать не собирался. Повестку я формирую сам — и только сам.

— Ну вы, Владимир, наверное… хотя нет, — директор попытался найти формулировку помягче, — даже не «наверное», а, скорее всего, точно ошиблись в этот раз…

Он говорил слишком витиевато, будто пытался увести меня в сторону, а заодно убедить самого себя. Я медленно покачал головой, показывая, что с его попыткой не согласен.

— Нет, Леонид, — спокойно, но сухо произнёс я. — Я не ошибся.

Леонид посмотрел на меня так, будто пытался понять, играю ли я с ним или говорю совершенно серьёзно.Он помолчал — то ли обдумывал услышанное, то ли делал вид, что вообще не понимает, о чём речь.

— Владимир Петрович… ну вы сейчас точно не правы, — наконец заключил он.

— В чём?

— Вы не правы уже потому, — с готовностью начал Леонид, — что я всегда, прежде всего, думаю о благе нашей школы. Если у школы всё хорошо, то и мне, как директору, тоже будет хорошо…

Конечно, он говорил красиво, но длинно и крайне обтекаемо. Так, будто зачитывал вступление к отчёту, а не отвечал на конкретный вопрос. Я слушал внешне внимательно, но внутри только отмечал, насколько мало смысла в его формулировках. Обтекаемость у Лёни получалась мастерски, но была совершенно бесполезной. А мне нужна была конкретика.

— Я правильно понимаю, что ты считаешь благом то, что 11 «Д» не выиграет олимпиаду? — уточнил я уже без обиняков.

— Уж даже не знаю, откуда у вас такие мысли, Владимир… — начал директор снова уходить в сторону.

Но юлить я ему не позволил.

— Эти мысли возникли оттуда, Леонид, что вы требуете уволить нашу учительницу по русскому и литературе. Напоминаю — Марина у нас классный руководитель этого самого 11 «Д». И, между прочим, член моей команды, — ясно обозначил я позицию.

Леонид попытался переобуться на ходу: