Книга Физрук: на своей волне 5, страница 39 – Валерий Гуров

— Его телефон раздражающе вибрировал каждые несколько минут. Это писали пацаны. Они-то были не в курсе, что Антон в курсе их подставы, — объяснил я.

Я поведал, как Антон читал все эти сообщения и в каждом видел только одно: страх. Пацаны боялись,что он заговорит, свалит всё на них и потащит кого-то ко дну вместе с собой.

— Там не было ни капли стыда или искры совести, — хмыкнул я.

Антон выключил телефон и впервые за вечер смог услышать собственные мысли. Он отчётливо понял, что его толкали на криминал, списав со счетов и сочтя, что его руками они смогут обеспечить себе светлое будущее.

Одновременно перед глазами Антона вставал хозяин дома. Тот самый мужчина, к которому Антон относился с обидой и раздражением. Он видел в нём человека, который живёт на широкую ногу и не замечает чужих бед. Но теперь оказалось, что именно он, а не друзья поехал ночью, в праздники, в мороз — за тем самым лекарством, которое могло спасти жизнь его матери. И Антон впервые за долгое время почувствовал настоящий стыд.

— Он вылез из-под кровати и вернул деньги в сейф, — сказал я. — А потом взял телефон и последовательно заблокировал каждого — сначала Саню, затем Андрея, потом Игоря. Просто нажал кнопку и поставил точку. Впервые в жизни осознанно.

Я замолчал, переведя дыхание.

— Владимир Петрович, а что дальше-то было?

— Что потом случилось?

Посыпались вопросы школьников со всех сторон.

— Антон набрался мужества и подошёл к человеку, которого предал, — сказал я.

Я рассказал, что пацан не предпринимал попыток оправдаться. Антон подошёл с прямой спиной и готовностью ответить за всё, что сделал.

Мужчина как будто ждал его — он стоял у крыльца, держа в руках пакет с лекарствами. Когда Антон приблизился, он спокойно протянул их ему.

Антон замер, будто наткнулся на невидимую стену. В голове не укладывалось: он залез в чужой дом, взял чужие деньги, предал доверие… а этот человек, вместо того чтобы прогнать, протягивает лекарства.

— Мужик сказал, что знает, что Антон вернул деньги, потому что в доме стоят камеры, — озвучил я. — А Антону даже сказать было нечего… Тогда мужик сказал, что Антон мог забрать эти деньги, но выбрал не брать.

Я рассказал, что после этих простых слов Антон опустил голову ещё ниже. Внутри него закипело странное, горькое и одновременно облегчённое чувство. Это был стыд за то, что он сделал, и благодарность за то, что ему всё-таки оставили шанс.

— А потом мужик сказал: «Ты думаешь, что у тебя не было другого пути, а жизнь загнала тебя в угол, и ты якобы обязан идти за теми,кто тянет тебя вниз. Но это не так»… — продолжал я. — И он добавил: «Запомни, что не место делает человека. Человек делает место. Каждый сам куёт своё счастье, Антон. И сегодня ты это доказал».

Я видел, что на моих учеников эта фраза сейчас подействовала ровно так, как подействовала на Антона тогда. Она будто прорезала в них что-то застарелое и плотное.

— В тот момент Антон понял главное в своей короткой, но уже непростой жизни, — хмыкнул я. — Путь человека определяется не районом, не компанией и даже не бедой, которая прижала к стене. Путь человека — это то, что он делает, когда за ним никто не наблюдает.

Тишину, висевшую в спортзале, нарушало только дыхание да хлопанье ресниц школьников.

— Та фраза осталась с Антоном на всю жизнь. Антон сделал свой вывод… — закончил я свою историю. — Вы, наверное, спросите, зачем я вообще рассказал эту историю. Зачем вам про Антона, про его «компанию» и выбор, который он сделал? Как всё это относится к вам?