Книга Физрук: на своей волне 5, страница 104 – Валерий Гуров

Из динамиков заиграла какая-то новомодная попса — современная, приторная и, конечно же, всё про любовь-морковь. С моим музыкальным вкусом прошлого века я её категорически не воспринимал и не понимал. Да и, наверное, уже никогда не пойму.

До отделения почты доехали быстро — пробки в городе только начинались, и мы успели их благополучно проскочить. Секретарша аккуратно припарковалась у входа, я вышел первым, открыл багажник и помог ей вытащить тяжёлый ящик. Затем мы вместе занесли всю эту корреспонденцию внутрь отделения на отправку.

На её месте я бы, конечно, давно послал Лёню далеко и надолго или, как минимум, попросил бы его таскать эти тяжести на собственном горбу. Но секретарша явно побаивалась нашего директора — это читалось без слов.

— Ой, Владимир Петрович, — сказала она благодарно, когда я поставил тяжёлый ящик на стол в отделении почты, — вот что бы я без тебя делала, даже не представляю… Спасибо тебе большое, что помогаешь.

Разумеется, я не стал ничего говорить ей о том, что уже аккуратно подсунул в общую стопку свой документ с заявлением на участие в Олимпиаде. Не надо. Секретарше этот момент был совершенно ни к чему.

Как я уже говорил, мне совсем не хотелось вмешивать её в мои личные разборки с Лёней. Ни к чему. Девчонка она хорошая, и подставлять её я точно не собирался. Я рассчитывал на простую вещь: что она отправит всю школьную корреспонденцию скопом и даже не заметит среди бумаг мой документ.

Но всё, как водится, пошло не по плану.

Когда она подошла к окошку, чтобы уточнить, как именно всё оформлять, на почте вдруг выдали:

— Каждый документ необходимо отправлять отдельно, в отдельном конверте! — с недовольным лицом сообщила сотрудница отделения.

— Господи… — секретарша вернулась ко мне расстроенная, всплеснула руками. — Ты представляешь, Владимир, они хотят, чтобы каждый документ я отправляла в отдельном конверте! Это же чокнуться можно… Сколько лишней работы…

— Ну давай тогда я тебе помогу, — сразу предложил я. — В две руки это всё куда быстрее сделать, чем одной.

На самом деле времени возиться со всей этой бумажной волокитой у меня не было совершенно. Но я отлично понимал, что если мой документ сейчас попадёт в руки секретарши, у неё неизбежно возникнут вопросы. Девчонка ведь прекрасно знала, что Леонид Яковлевич официально направил отказ от участия в Олимпиаде.

А самое неприятное заключалось в том, что в этой кипе бумаг я уже не мог так просто найти своё заявление. Я-то не думал, что с отправкой возникнет вот такая незапланированная сложность.

— Ну теперь я тебе вдвойне должна, — хихикнула секретарша и тут же добавила: — Но от помощи твоей я точно не откажусь, так что твоё предложение, пожалуй, с охотой принимаю.

Мы уселись за стол, разложили перед собой стопки конвертов. Я начал заполнять их и одновременно внимательно, почти лихорадочно, просматривать каждый документ, пытаясь найти нужный. Лист за листом… Вот только ни хрена находил.

И, что самое неприятное, девчонка сделала это куда быстрее меня. По чистой случайности. Секретарша взяла в руки моё заявление… и в следующий же миг её брови медленно поползли вверх от откровенного удивления.

— Хм… — протянула она, внимательно вчитываясь в текст. — Это очень интересно… Потому что Леонид Яковлевич отдельно мне проговаривал, что наша школа отказывается от участия в Олимпиаде.