Книга Физрук: на своей волне 6, страница 68 – Валерий Гуров

Но, как я сам не раз говорил своим ученикам, эмоции необходимо держать под контролем. Даже если внутри что-то дёргается, вспыхивает и требует выхода, — этому нельзя давать волю. Поэтому все эти нервные всполохи я лично привычно давил в самом зародыше.

Мы пошли домой. По дороге я провёл Василию «инструктаж» о том, как информацию и в каком виде ему надо донести до сестры и до Ани. Ну так чтобы у них не появилось лишних поводов для тревоги и ненужных фантазий.

— Вообще, Вась, — сказал я, подбирая слова, — дело тут такое, что женщины далеко не всегда должны знать всю правду так, как она есть на самом деле. Самый, пожалуй, идеальный вариант — это когда ты говоришь не всю правду, а полуправду. Понимаешь?

Василий усмехнулся.

— Это как? — спросил он.

— А это так, — охотно пояснил я, — что ты рассказываешь свою историю через определённую цензуру. С учётом того, как именно женщина хотела бы эту историю услышать. И не так, как она выглядела в реальности.

Я посмотрел на пацана, проверяя, улавливает ли он мысль.

— Вот ты можешь сказать сестре, что всё закончилось нормально, верно?

— Могу… ну я, в принципе, как раз примерно так и планировал сделать, — честно признался Василий. — Всё же у нас хорошо всё закончилось. Мы ноутбук забрали, и никто не пострадал… ну, так чтобы по-настоящему.

— Ты прав, — подтвердил я. — Если бы лично я услышал эту историю в таком виде, я бы понял ровно то, что ты в неё вкладываешь. Все хорошо и, главное, что всё хорошо закончилось.

Я помолчал, а потом медленно покачал головой.

— Вот только женщины, Вась, мыслят совершенно другими категориями, — продолжил я. — Их хлебом не корми, а дай только хорошенько накрутить самих себя. И там, где ты не видишь вообще «ничего такого»… Там практически любая женщина умудрится докрутить ситуацию до пика. Перенервничает сама, измотает окружающих и устроит скандал вселенского масштаба. Причём буквально на ровном месте.

Василий явно не до конца принимал эту логику. Он нахмурился и всё-таки не удержался:

— Почему? — возразил он. — Ничего же такого не случилось.

— Потому что дальше они начинают додумывать сами, — объяснил я. — И додумывают при этом то, чего в реальности вообще не было. Так что я тебе очень рекомендую пропустить рассказ о сегодняшних событиях через «цензуру». И немного его смягчить.

Василий несколько секунд шёл молча. Было видно, что он прокручивает мои слова у себя в голове.

— А как смягчить? — наконец, спроси он.

Я на секунду задумался, подбирая формулировку попроще:

— Смотри. Предлагаю такую легенду. Мы встретились, спокойно переговорили. Потом пацаны сами решили вернуть тебе ноутбук безо всяких конфликтов и эксцессов.

Я посмотрел на него, чтобы Вася уловил суть.

— А напоследок вы даже пожали друг другу руки. То есть всё прошло тихо, ровно, без сучка и задоринки.

Эта версия звучала достаточно правдоподобно, чтобы в неё поверить. И к тому же достаточно безобидно, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Вася задумчиво потянулся к лицу и почесал нос.

— Ну… — протянулон, усмехнувшись. — Я, пожалуй, соглашусь. Если моя сестра узнает о том, что было… ну, о том, что там было на самом деле, то она меня гарантированно затащит к какому-нибудь психологу.

Он бросил на меня взгляд, в котором читались ирония и обречённость одновременно.