Книга Физрук: на своей волне 6, страница 16 – Валерий Гуров

Я и сам пришёл к этому выводу раньше, просто у меня было больше времени и возможностей узнать Соню поближе. Чем плотнее мы общались, тем яснее становилось, что завуч вполне себе отличный человек, надёжный. Из тех, кто в сложной ситуации не отойдёт в сторону и не сделает вид, что его это не касается.

— Так что, если что, Владимир Петрович, мы с пацанами вообще ничего не имеем против приезда сюда Софии Михайловны, — подвёл итог Гена. — И более того, мы даже только за, если вы её к себе в гости позовёте.

Шутка шуткой, а за этими словами уже не было прежнего подросткового ёрничанья.

— Как я тебе уже говорил, Гена, — спокойно ответил я, — Софии Михайловны у нас сегодня, к сожалению, всё-таки сто процентов не будет.

В этот момент я заметил подъезжающее такси и кивком указал пацанам в его сторону, переключая их внимание.

— Зато, — продолжил я, — вместо Софии Михайловны прошу любить и жаловать нашу замечательную Марину. Классуху вашего класса.

Все взгляды моих пацанов тут же синхронно ушли в сторону подъехавшего автомобиля.

Такси медленно остановилось у обочины. Дверь с задней правой стороныоткрылась первой, и из машины вышла Марина. Она выглядела собранной, но напряжённой — это чувствовалось даже по тому, как она поставила ноги на асфальт и на мгновение задержалась, будто проверяя, хватает ли у неё сил на следующий шаг.

Следом открылась вторая дверь. Вернее, она приоткрылась и тут же застыла. И только спустя пару секунд наружу появился её брат.

Вася выходил медленно, тяжело и нехотя. Он выглядел раздавленным и полностью выбитым из колеи. Плечи опущены, взгляд потухший, лицо серое, без всякого выражения. Было видно невооружённым глазом, что настроение у пацана сейчас находилось где-то на абсолютном нуле. Радости от происходящего он не испытывал ни малейшей.

Вася даже не стал закрывать за собой дверь машины. Просто вышел — и замер, будто не до конца понимая, куда и зачем его привезли.

Марина, заметив это, сама захлопнула дверь такси. Сделала она это с той усталой решимостью, которая появляется у людей, привыкших тащить на себе чужую ношу. После этого учительница повернулась в сторону моего подъезда и медленно пошла вперёд, явно ожидая, что брат последует за ней.

Я внимательно посмотрел на Василия и поймал себя на мысли, что сейчас ему действительно тяжело. Но иначе и быть не могло. Если человек решает хотя бы попытаться начать жить осознанно, он должен быть готов к тому, что сначала станет не легче, а наоборот — хуже.

Иллюзии слетают первыми. А за ними приходит неприятная, но честная реальность.

И именно с неё, как правило, всё и начинается.

Марина наконец заметила меня. На её лице сразу появилась улыбка — немного растерянная, даже чуть виноватая, но всё-таки тёплая и живая. Однако длилось это ровно до того момента, пока девчонка не увидела рядом со мной пацанов из 11 «Д».

Улыбка будто растворилась и Марина мгновенно изменилась. Вся подобралась, выпрямилась, как по струнке, машинально провела ладонью по блузке, разглаживая несуществующие складки. И, как мне показалось, даже сделала полшага в сторону. Она инстинктивно прикрыла собой «недоразумение» в виде собственного брата.

Марина явно не ожидала увидеть здесь своих учеников. Было видно, что ей неловко и даже стыдно. Правда не за себя, а за брата, за состояние Васи и то, что он сейчас не в форме и не в ресурсе. Стыдно перед подростками, которых она привыкла видеть в другомконтексте — на уроках за партами, в роли учеников, а не свидетелей чужой слабости.