Книга Физрук: на своей волне 7, страница 71 – Валерий Гуров

Борисов не ответил на мой вопрос словами. Но и не сказал «нет». А иногда молчание — это и есть согласие.

— Просто доверься мне, — повторил я.

И в следующий момент всё произошло очень быстро.

Я резким, выверенным движением выхватил у него пистолет из кобуры. Майор отреагировал мгновенно — напрягся, рука дёрнулась почти автоматически. Он буквально опешил.

— Всё под контролем, — заверил я.

Борисов смотрел на меня несколько долгих секунд. Видно было, как он прокручивает варианты — что происходит, зачем, чем это закончитсяи где граница, за которую он не имеет права переступать.

А потом он медленно кивнул.

Я не стал тянуть паузу дольше нужного и, по-прежнему глядя Борисову в глаза, продолжил:

— У меня к тебе сейчас будут всего два коротких вопроса. Отвечай только «да» или «нет». Никаких пояснений мне не нужно.

Вопросы, которые я задал в следующий момент, были простыми и предельно конкретными. Первый — сможет ли он потом списать патроны, если я произведу выстрел. Второй — услышит ли кто-нибудь наверху этот выстрел, если он вдруг прозвучит здесь, в подвале.

Борисов на оба вопроса ответил одинаково — коротким, отрывистым кивком, ровно так, как я и просил: без пояснений. Мне же этого было достаточно.

Я развернулся, демонстративно удерживая пистолет так, чтобы пацаны его видели, и вернулся к ним. Встал напротив, широко расставив ноги.

— Короче, мужики, — сказал я, глядя на них сверху вниз. — Я что предлагаю. Давайте не будем дальше тратить наше драгоценное время. Поговорим уже по-настоящему.

— Эй, ты зачем ствол достал? — процедил Костя. — Ты что с ним делать собрался?

Я лишь пожал плечами.

— А вы разве, пацаны, не слышали, что вам буквально десять минут назад сказал наш уважаемый товарищ майор?

Ответа не последовало. Я вздохнул, изобразив усталое разочарование.

— Ладно, так уж и быть, напомню, — сказал я ровно. — Для особо непонятливых и особенно забывчивых. Майор ведь вам чётко объяснил, что мы можем задним числом оформить ваше силовое задержание. И заодно можем в отчёте указать, что вы оказывали сопротивление.

Этого было достаточно. Дальше объяснять что-либо словами уже не имело смысла.

Я просто поднял руку и направил оружие в сторону говорливого и наглого Кости.

Зря он, конечно, держался так уверенно. Эта уверенность была ничем не подкреплена. Ни опытом, ни реальным пониманием происходящего. Да даже хотя бы здравым смыслом. Только собственные фантазии и убеждённость, что всё происходящее — игра, спектакль и блеф.

— Ну стреляй тогда, Владимир… — зашипел Костя, глядя мне прямо в глаза. — Чего ты тянешь? Только болтать умеешь? Давай. Если такой крутой.

Я не стал ему отвечать. Просто смотрел на него равнодушно, давая этим молчанием понять, что пацан ошибся во всех своих расчётах.

А потом раздался резкий звук выстрела, гулко разнесшийсяпо помещению.

Бах!

Пуля выбила искру между ног Кости.

Пацан дёрнулся всем телом, глаза расширились, а дыхание сорвалось. Он не ожидал, был уверен, что до этого не дойдёт.

— Ты… ты что творишь?.. — выдавил Костя уже сдавленным, хриплым, почти чужим голосом. — Это… это же…

Я не дал ему договорить.

— Дружок, — перебил я. — Ты всё ещё не понял одну простую вещь.

Костя смотрел на меня, не моргая.

— В таких ситуациях «случайности» не спрашивают разрешения. И потом уже поздно бывает что-либо исправлять. Поэтому у тебя сейчас есть очень простой выбор. Либо ты начинаешь отвечать на вопросы. Либо дальше всё пойдёт совсем не так, как тебе хочется.