Книга Штормовой десант, страница 69 – Александр Тамоников

— Нет, — рассмеялась женщина. — Зажечь свет и растопить буржуйку. Майор Садовников отличный солдат, но он никогда не служил вместе с женщинами. — Ребята молодцы, они приготовили мне самую подходящую комнату — что-то вроде старинной библиотеки, поставили печку, а вот чем зажечь лампу и дрова в печке, не оставили. Не хочется идти и беспокоить охрану такими пустяками.

— Я все понял, — тихо рассмеялся Шелестов. —Пойдемте, я вам помогу. Я думаю, они вам просто дрова в комнату принесли, а вот лучину нащипать для разжигания печки нет. Ну, у меня и складной нож найдется при себе.

Поздний вечер. В бывшей библиотеке почти не осталось книг, а только старые рассохшиеся и частично поломанные шкафы. Воздух был густым и сладким от пыли, перемешанной с запахом старой бумаги, трофейного табака и слабым ароматом дорогого дерева, который не смогли перебить ни солдатские сапоги, ни война. В комнате оказался еще и камин, но разжигать его, не зная, поврежден ли дымоход и не будет ли пожара, было опасно. Пришлось ограничиться огнем в печке-буржуйке. В камине, больше похожем на пещеру, устроенную из черного мрамора, было много мусора. Когда-то его топили мебелью, выброшенной из соседнего зала. Дрожащий свет огня и печки и две коптящие керосиновые лампы на большом дубовом столе боролись с наступающей тьмой, отбрасывая на стены с пустыми книжными полками гигантские пляшущие тени.

Здесь, в этом зале, должны были находиться резные кресла, большой стол. Но, увы, все похищено или переломано и сожжено. Шелестов и Лидия сидели на обычных лавках, устроившись за большим самодельным столом. Печерникова смотрела на лицо подполковника, только что вернувшегося из немецкого тыла. Его лицо, иссеченное морщинами усталости и недавними ссадинами, казалось вытесанным из старого камня самого замка. Он медленно раскуривал папиросу, и его пальцы, привыкшие к точности, слегка дрожали от долгого напряжения.

Максим тоже смотрел на женщину. Он думал о том, что война не место для женщин и в то же время есть такое на войне, с чем справиться может только женщина. Даже в работе Смерш. Вот она сидит напротив него — капитан Смерш Лидия Печерникова. Женщина с лицом с удивительно четкими, почти холодными чертами, которые сейчас смягчались усталостью. Она недавно изучала разложенные на столе документы, добытые группой Шелестова. И тогда ее лицо было другим, отчужденным, холодным. А сейчас она перестала быть капитаном, она вновь приобрела черты женщины, уставшей от войны.

— Документы, видимо, бесценны, если экспертиза подтвердит, что они настоящие? — спросила Печерникова. — Немцы даже не успели их уничтожить, даже не ожидали, что вы сможете перехватить их по дороге на побережье. Еще немного, и они бы оказались вдругой стране. Вы всех вывели, Максим Андреевич, всю свою группу?

Она не смотрела на собеседника, проводила пальцем по спичечному коробку, который ей оставил Шелестов. Максим вздохнул и посмотрел на огонь. Да, огонь… И огонь разрывов, когда они отбивали атаки немцев на дороге, прикрывая Сосновского и Буторина, огонь на катере, когда моряки отбивались от двух немецких катеров. И победили, всегда побеждали. Но не все до этих дней, до преддверия победы дожили.

— Не всех. Большие потери были в группе десантников, которые прикрывали нас во время операции до последней минуты. Даже в море, когда занимали места убитых и раненых моряков на катере. И у орудий, и в машинном отделении.