Книга Ведьмы Зелёной Волши, страница 61 – Анастасия Федоренко

Даже заваривая крепкий кофе, мне чудилось, что добрый дух домашнего очага что-то весело напевает себе под нос, но бабушкино ворчание на излишне подпечённые верхушки её кулинарных изделий мешало расслышать точнее.

После первого глотка кофе во мне возродилась способность мыслить, после ещё нескольких глотков я и вовсе была готова приступить к допросу.

— Что вчера было?

— А ты сама-то не помнишь? — удивлённо спросила меня ба.

— В том-то и дело, что помню…

От этих воспоминаний вопросов было ещё больше.

Бабушка тяжело вздохнула, опустилась на стул, поглядывая на духовку, куда буквально пару секунд назад поставила ещё один противень…

— Ба, не тяни, пожалуйста, — попросила её я. — Мне ещё к Маринке идти.

— Так она же болеет, — удивилась она, нахмурив брови. — Может, стоит подождать пока она выздоровеет?

Опять тяжёлый вздох. Теперь уже мой.

— Не получится, — призналась я. — Она обиделась, а это решается лишь при встрече. Тем более она говорит, что её простуда почти прошла.

Даже мне последняя фраза показалась неуверенной, но бабушка только головой покачала — знала, что спорить с такими решениями бесполезно.

— Значит, как придёшь от Хромовых, выпьешь мой отвар от простуды. А то, что случилось вчера… Так сила твоя проснулась, Тань. Я ведь говорила, что этот день вот-вот настанет.

— Я помню, — кивнула в знак согласия, крепко сжимая кружку с кофе в ладонях. — Вот только ты не упомянула о языческих плясках вокруг костра с Бабой Ягой и какими-то ведьмами.

— О таком не говорят, внученька. Для каждой ведьмы ритуал пробуждения силы — священен. В ночь, когда сила закипает в крови юной ведьмы, Антонина Никаноровна, как хранительница границы между мирами, страж времени и памяти, призывает к себе новую сестру, дабы духи-предков поприветствовали её. Девушки, которых ты видела, наши предки, жившие некогда на этой земле. Их души когда-то ушли за грань и лишь в ночь посвящения новой ведьмы возвращаются в этот мир.

Мелкая дрожь пробежала по телу, словно колкий ветерок по коже прошёлся. Значит, всё-таки духи. Я угадала, но от жуткого чувства это меня не уберегло.

Пляски с мертвецами. Я словно в ужастик загремела, хотя ощущение холодного и липкого страха от неправильности происходящего накрыло только сейчас. Ночью меня мало заботило с кем именно танцую в хороводе. Наоборот, я чувствовала всю правильность происходящего, магия буквально горела в моих венах, сквозила в воздухе.

Наверное, это похоже на опьянение, и, хотя я никогда не пила крепких спиртных напитков, кроме дозволенных двух глотков шампанского в Новогоднюю ночь, думаю, не ошибусь в этом суждении. Только вместо алкоголя было волшебство. Мы были пьяны от него и это было правильно, словно так и должно было быть.

Но где-то там ещё жила обычная девочка семнадцати лет, в чьём хрупком и простом мире мёртвые должны оставаться мёртвыми.

«Ты больше не простая школьница или деревенская девочка», — шепнул внутренний голос. И с этим я тоже была согласна.

— Значит, пляски у костра и странные песни на древнем языке — это посвящение. Тогда почему я всё ещё не чувствую ту безграничную силу, о которой мне только ленивый не поведал?

Я столько всего слышала о своей силе, о том, как от её пробуждения меняется природа и погодные условия сходят с ума. Но сегодня, очнувшись после сна, ничего нового в себе не почувствовала. Была только ломающая боль во всём теле.