Книга Ведьмы Зелёной Волши, страница 14 – Анастасия Федоренко

— Какая-то слишком резкая смена погоды, — пробормотала я, удивляясь природным чудесам.

— Мне вот выдаёт, что у нас переменная облачность, — оповестила Марина, не отрываясь от телефона.

Я только хмыкнула в ответ, наблюдая, как эта «переменная облачность» швыряет в окно дождевые капли, сопровождая всё таким звуком, что казалось, будто бы стекло в какой-то момент не выдержит.

Мы с подругой комфортно устроились на кровати с моим ноутбуком. Располагалась она как раз возле окна, поэтому бурю, разразившуюся снаружи, сложно было проглядеть. Комната у меня была небольшой, но очень уютной и родной. Здесь не было модной мебели в бежевых тонах, скорее наоборот. Мебель была настолько разной и неподходящей друг к другу, что приведи в гости бабушку Лейлу с её отменным вкусом, она бы в обморок упала. Чёрный письменный стол находился недалеко от кровати, напротив был шкаф с одеждой и обувью и небольшой стеллаж с книгами и приятными мелочами. Самая обычная комната старшеклассницы, в которой наиболее безумным, на мой взгляд, был цвет стен. Они были выкрашены в мятный. Для меня пятнадцатилетней, а именно тогда был ремонт, этот цвет был криком души, сейчас же он слегка раздражал.

Сейчас в комнате единственным освещением служила гирлянда, сменившая роль новогоднего украшения на постоянное. Её я развесила над кроватью в качестве уютного ночника.

Мы успели получше рассмотреть подарки, настроить новый телефон и оставить позади два фильма, когда Марина вдруг завела разговор про встречу в кафе.

— Может, всё же поговоришь с ним в следующий раз? — робко спросила она.

— Брось, Марин, — со вздохом произнесла я, испытывая лёгкую досаду от навязчивого желания подруги поговорить про личную жизнь. — Нечего обсуждать. Ты же видела его в кафе с этой кралей.

— Ну, он же сказал, что она не его девушка, — неуверенно протянула подруга, явно намеренная развить эту тему.

— И ты ему так быстро поверила, — горькая усмешка. —Разве это не выглядело как свидание? Ты же всё сама видела…

— Видела, но…

— Марин, я прошу, давай оставим эту тему, — прервала её фразу, стараясь вложить в голос побольше просительных нот.

К счастью, подруга у меня хоть и настойчивая, но ещё вполне понимающая. Я по глазам увидела, что она услышала мою мольбу в голосе, перемешанную с горечью и сожалением. Я не хотела продолжать этот разговор, не хотела тревожить рану, которую оставила моя первая влюблённость… Видела, как плотно сжались губы Марины, превращаясь в прямую линию. Она была не согласна с моими поступками и мнением, но быстро переключилась на выбор нового фильма.

Когда я представляла этот день, точнее этот вечер, я думала о посиделках до утра, но реальность была несколько иной. В связи с утренним пробуждением думалось, что первой жертвой сна стану я, но подруга начала клевать носом раньше.

Ближе к трём я без особого сожаления выключила фильм, даже не сохранив вкладку. Можно было бы надеть наушники и продолжить просмотр этого «шедевра» или включить какой-нибудь сериал, но настроение быстро испарилось. Сна даже близко не предвиделось, зато печальные воспоминания тут же овладели мыслями, словно только и выжидали этого…

Наверное, у многих есть такая история — местами грустная, с привкусом горечи и солёных слёз, с ощущением беспомощности и невероятной жалости к самому себе. Знаете, как это бывает? Ты хочешь кричать в голос от накрывающей истерики, но не хочешь неудобных вопросов от родных, не желаешь выслушивать фразы вроде: «…так всегда бывает…», «…время всё вылечит…», «…это ведь жизнь...». В моём случае, я очень боялась услышать от мамы или бабушки что-то в стиле: «…сколько у тебя ещё таких будет…». Это стало решающим аргументом в пользу моего нежелания рассказывать семье о своей первой влюблённости и первом поцелуе.