Книга Последняя Ева, страница 25 – Сарра Джейн

Все три дня зачинщицы конфликта не появлялись. Депривация длится от суток до недели, и я была уверена, что Евы 104 ещё долго не видать.

Но на четвертое утро она вошла в столовую лёгкой походкой, словно возвращалась с прогулки, а не из камеры депривации. Её темно-русые волосы были заплетены в тугую косу, а на лице играла лёгкая улыбка. При виде её у меня всё внутри закипело. Щёки вспыхнули от воспоминаний. Стало ясно: депривацию она перенесла только благодаря Элиасу, тайно прерывавшему сеансы. Если он свободно расхаживал по медкорпусу, его звание должно быть не ниже, чем у Пейна. Я никогда не интересовалась солдатами и знала в лицо разве что главного командира. Теперь же мне стало даже стыдно, что раньше не замечала Элиаса. Бывал ли он раньше в нашем корпусе? И давно ли он в скинии?

Ева 104 села с подносом, на котором дымилась пресная каша, и тепло заулыбалась. Наши взгляды встретились, и я поспешно опустила глаза в свою тарелку. Слов не находилось. А вот Валла 73, уплетавшая рис с изюмом и размахивающая ложкой, резко вскочила и повисла на шее подруги, осыпая её щёки зернышками и поцелуями.

— Какая радость! — пропела она с набитым ртом. — Наконец-то ты вернулась!

Ева 104 тихо рассмеялась, смахивая рисинки со своих бледных щёк.

— Валла 73, будь аккуратней. После драки за нами строго следят. Как бы дрон не решил, что ты набрасываешься на меня с кулаками.

— Ой, прости! — Валла поправила свою униформу на пышной груди. — Как депривация? Ты выглядишь бодрой. Они не использовали жёсткоевоздействие? Я так переживала, что даже от дополнительной порции картофеля отказалась! Моя кураторша боялась, что я похудею и упадёт репродуктивность.

Ева 104 продолжала тихо посмеиваться, наблюдая за её оживлённой жестикуляцией.

— Всё в порядке. Уровень агрессии понижен.

— Угу, как и рейтинг, — буркнула я, бросив на неё недовольный взгляд.

Она повернула голову, приподняв бровь. Её зелёные глаза казались спокойными, но в их глубине таилась тень.

— Какая разница?

— Ты вечно твердишь одно и то же. Словно рейтинг для тебя — пустой звук.

Ева пожала плечами.

— Я как была во второй десятке, так и осталась. С десятого на пятнадцатое — не катастрофа.

Мне едва удалось сдержать желание стукнуть её ложкой по лбу.

— Пятнадцатое — это ниже десятого! Запись об инциденте останется в твоей анкете. Очередная... Думаешь, господину нужна агрессивная Ева?

— Не переживай за мою анкету. Я сама разберусь, — Ева взяла рисинку и рассмотрела её, словно драгоценность. — Когда мы покинем этот ад, то перестанем общаться. Нечего тебе обо мне волноваться. Мой рейтинг — моё дело.

Мы с Валлой 73 уставились на неё. Лицо Евы 104 было спокойным, но взгляд стал холодным, отрешённым. Неужели депривация так подействовала? Или это было что-то другое — то, что скрывалось за её внезапной переменой?

— Кстати, я слышала, ты благодаря мне стала четвёртой, — она окинула меня оценивающим взглядом. — Может, вместо нотаций скажешь спасибо? Видишь, какая я хорошая подруга — убрала твою конкурентку. Хочешь стать первой? Могу и с остальными тремя разобраться.

Каждое её слово вбивало гвоздь в крышку гроба нашей дружбы. Она изрыгала фразы, полные желчи, и кажется, получала от этого удовольствие. Мурашки побежали по коже, сердце пропустило удар, когда она хищно улыбнулась. С ней творилось что-то неладное. И виной был не сеанс депривации.