Книга Последняя Ева, страница 106 – Сарра Джейн

Перед Хранителем возвышалась сплошная стена из обломков. Он поднял руку, и из предплечья экзоскелета с шипением вырвался клинок чистой плазмы. Лезвие с ревом вонзилось в преграду. Металл и бетон плавились, раскаляясь докрасна, осыпая его снопами ослепительных искр. Он работал с пугающей, ритмичной точностью. Мы, затаив дыхание, следили за каждым его движением.

Разрез. Скоба. Удар. Отбросить обломок.

Таймер: 3:10.

Первая стена была прорвана. Он, не замедляясь, принялся за следующую. Арматурные прутья, толщиной в руку, сплелись в стальной частокол. Плазменный клинок стал короче, но резал быстрее, с треском перерубая сталь. Каждый удар сопровождался фейерверком искр и напряженным гулом поля.

Таймер: 1:55.

Сердце упало куда-то в бездну.

На голову Хранителя посыпались обломки. Он мгновенно извлёк из-под рясы небольшой круглый предмет.

— Что это? — выдохнула я.

— Кажется… гравитационная граната, — пробормотала Валла 73.

Словно в подтверждение, Хранитель метнул её в груду обломков. Яркая вспышка на мгновение ослепила камеру, а поезд содрогнулся, заставив всех ахнуть от ужаса.

Громадный фрагмент стены сжался в небольшой, плотный шар, который Хранитель отшвырнул в сторону. У меня болезненно сжалось сердце при мысли, что могло бы стать с ним, окажись он на месте этого бетона.

Открылся узкий проход.

Таймер: 0:40.

Всё происходило слишком быстро. Хранитель рванул вперёд. Искривлённая балка угрожающе нависала над ним. Его клинок плавно, словно в воду, вошёл в неё. Уши заложило от нарастающего гула, мир потерял краски. Тяжёлое, хриплое дыхание Хранителя доносилось из динамиков, напоминая, что это реальность.

Экзоскелет взвыл, протестуя против чудовищной нагрузки. Хранитель, собрав все силы, рванул вперёд, всем телом навалившись на балку. Та с оглушительным треском разломилась пополам, и он, используя инерцию, отшвырнул обломки.

Таймер: 0:18.

Он развернулся и помчался к поезду.

А я, не помня себя, рванула прочь, расталкивая девушек. Кто-то кричал мне вслед, но сознание не улавливало слов. В голове стучала лишь одна, пронзительная мысль: «Надо ему помочь!»

Тело действовало само. Я подбежала к панели шлюза, и мои пальцы сами протанцевали по клавишам, набирая код, которогоя не знала. Система считала мои данные. Дверь с шипением отъехала как раз в тот миг, когда в проёме показалась его мощная фигура.

В лицо ударил едкий запах гари и расплавленного металла. Хранитель, тяжело и прерывисто дыша, шатаясь, сделал шаг вперёд — и его могучие ноги подкосились. Я кинулась вперёд и поймала его на лету, но не выдержала чудовищной тяжести экзоскелета. С глухим стоном мы оба рухнули на холодный пол.

Белоснежное платье матери развевалось, словно крылья птицы. Её пальцы, тёплые и нежные, крепко сжимали его маленькую ладонь. Поток волос цвета топлёного молока струился по плечам до самых бёдер, и в этой золотистой россыпи сияла заколка-флёрдоранж, похожая на хрупкую звезду.

Она шла через просторную площадь Содомара, высоко подняв голову, а ветер ласково трепал наряд. На неё смотрели все — восхищённо, почтительно, завистливо. Но ей было всё равно.

Она являлась лучшей из лучших.

У мраморного фонтана служанка бесшумно расстелила на траве плед. Мать опустилась первой и мягко увлекла за собой сына. Взяв у девушки шёлковый платок, она принялась вытирать кровь с его разбитой губы.