Книга Последняя Ева, страница 101 – Сарра Джейн

— Н-н-нет... — заикнулась я. — Не ищу...

Хранитель наконец отпустил мою руку, откинулся на подушки, опершись спиной о стену. Все это время он не сводил с меня внимательного взгляда.

— Но ты здесь. Значит, что-то искала? — он склонил голову набок. — Ты голодная? Мне казалось, евы много не едят.

— Ну... э-э... — я растерялась, не зная, что ответить, но потом почти скороговоркой выдавила: — Евы и Валлы генетически модифицированы, чтобы действительно потреблять меньше пищи и использовать калорийный максимум. Но это не значит, что мы совсем не едим... просто нам требуется меньше, чем вам. И да... я не искала еду, если что...

Хранитель тихо рассмеялся. Его смех смутил меня.

— Ты все еще меня боишься?

Я промолчала, не находя, что ответить. С одной стороны, он меня не пугал. С другой — от одного его взгляда внутри вспыхивал вихрь противоречивых чувств: от легкой тревоги до дикого желания прикоснуться к нему. Возможно, во мне говорили инстинкты евы? Все-таки передо мной былмужчина. А моя главная цель — стать частью того, кто будет моим господином.

— Впрочем, это уже не важно, — наконец сказал он после очередной паузы. — Скоро все закончится. Мы прибудем в Содомар. И там о вас позаботятся.

— Нас не извлекут из программы репродукции?

— Почему ты так решила?

— Значит, все-таки извлекут? — дрожащим голосом спросила я. — Потому что Эдем-5 погиб? И мы получили дозу радиации? Наши репродуктивные способности снизились, и мы не сможем выполнить свой долг?

Вопросы лились из меня потоком, а Хранитель молча смотрел на меня. Мое тело покрылось мурашками от одной лишь мысли, что в Содомаре нас ждет только такой путь. Но я резко замолчала, услышав, как он снова тихо рассмеялся.

— Ты чистейшей породы ева, — сказал он, вытирая слезу, выступившую в уголке глаза. — Думаешь только о своей миссии и не переживаешь о других вещах.

— А о чем же мне волноваться, если не о своей миссии? — нахмурилась я.

— Ну, например, о том, что погибли твои сестры и подруги, — Хранитель заговорил спокойно, но взгляд его изменился.

Сердце болезненно сжалось от этих слов. В них слышался укор. Мне стало не по себе. Я отвернулась, не в силах выдержать этого взгляда. На самом деле я испытывала огромную боль за тех, кого мы потеряли. Евы, Валлы, ученые, солдаты — никто не заслуживал такой гибели.

А уж моя драгоценная Аврора — и подавно...

Но я изо всех сил старалась отогнать от себя эти мысли, панически боясь, что однажды рухну в эту бездну отчаяния и уже не смогу подняться с грузом осознания, что тех, кто был мне дорог, больше нет.

В глазах зажглись предательские слезы, готовые хлынуть в любой момент. А через секунду по телу пробежали мурашки, когда ощутила прикосновение у себя на затылке. Я резко обернулась, испуганно глядя на Хранителя.

— Не стоит сдерживать ту боль, что у тебя внутри, — тихо сказал он, касаясь пальцами моей щеки.

Его прикосновения оставляли на коже невидимые ожоги. Тело мгновенно покрылось испариной, и казалось, будто в купе стало на несколько градусов жарче. Сердце разрывалось на части.

Он мягко притянул меня к себе, обняв, и я замерла, застигнутая врасплох. Ощутив тепло его кожи, я вмиг забыла обо всем на свете.

— Обними меня и выплачься, как следует, — прошептал он мне над ухом.

Как будто по его приказуиз глаз хлынули слезы. Тело затряслось мелкой дрожью, будто от пронизывающего холода. Хранитель бережно приложил мою голову к своему плечу и замер, не произнося ни слова.