Книга Хозяйка пряничной лавки, страница 33 – Наталья Шнейдер

Любопытство победило.

Замок поддался не сразу, со скрежетом и стоном. Дверь со двора вела в маленькие сени. Из них открывались еще две. Ближняя явно в дом, за ней виднелась лестница, ведущая наверх, в жилые помещения. Я открыла вторую дверь. Свет со двора, прошедший через сени, упал на пол косым прямоугольником, выхватив крашеные доски. Еще полметра сумерек — и дальше непроглядная темнота.

Я чихнула. Воздух был таким спертым, что казалось, его можно потрогать. Смесь пыли, мышиного помета, старой заварки и той особенной затхлости, которая бывает только в давнопокинутых помещениях.

Пришлось подняться на жилой этаж и взять светец. Дрожащий огонек лучины развеял мрак ничуть не лучше света из двери. Будто я в какой-то древней пещере. Только дракона не хватает.

Что-то шмыгнуло под ногами, я взвизгнула и выронила светец. Конечно же, огонь тут же погас.

Пришлось снова выходить на улицу, обходить дом, чтобы открыть снаружи огромные деревянные ставни. Я ожидала увидеть витрину — и, наверное, окна и должны были служить ею, но вместо цельного стекла мне явился частый переплет. То ли так было дешевле — менять одно относительно небольшое стеклышко после какого-то происшествия, то ли здесь просто еще не научились делать большие плоские стекла. Я оглядела улицу и обнаружила, что все окна в домах и витрины сделаны по такому же принципу. Наверное, все же не научились. Даже жаль, что я не инженер. Разработала бы технологию и озолотилась.

Рассмеявшись сама над собой — нашлась тоже прогрессорша — я вернулась в лавку. После улицы затхлость била в нос еще сильнее. Я взобралась на подоконник и, кое-как дотянувшись, распахнула форточку. С удовольствием вдохнула ледяной воздух, спрыгнула на пол и только теперь оглядела то, что когда-то было процветающей лавкой Захара Харитоновича Кошкина.

Ни пыль, ни что-то похожее на старую заварку на полу, ни паутина по углам не смогли скрыть кричащей роскоши. Похоже, Дашин батюшка действительно любил произвести впечатление.

Вместо простого беленого потолка — деревянные кессоны, расписанные драконами и золотыми узорами в каком-то псевдокитайском стиле. Всю стену за прилавком занимали огромные шкафы, дверцы и многочисленные ящички которых покрывала такая же затейливая роспись, что и потолок, а карнизы украшала резьба.

Шкафы были пусты — видимо, их содержимое шуршало сейчас под ногами. На исцарапанной столешнице длинного прилавка валялась медная чашка весов.

Под ногами хрупнуло. Я подскочила. Осколок фарфора. Видимо, от чайницы.

Вдоль стен стояли шкафы поменьше. Где-то вырваны дверцы, где-то и сам шкаф валялся опрокинутым. Кто бы ни конфисковывал вещи — действовал он грубо и торопливо, не особо заботясь о порядке. Хотя когда это при обыске или конфискации заботились о порядке? Вон мешок, покрытый белой мучной пылью. Вон еще один. А это что?

Опрокинутый шкаф не упал полностью,накрыл собой прилавок. Под ним что-то блеснуло.

Очередной фарфоровый осколок? Я подошла ближе.

Сундучок. Окованный железом и инкрустированный перламутром. Должно быть, его не заметили за опрокинутой мебелью.

Рискуя уронить шкаф окончательно, я кое-как вытащила сундучок. Красивая вещь и, наверное, дорогая. Из замочной скважины торчал маленький ключик. Я повернула его и откинула крышку.