Онлайн книга «Хозяйка пряничной лавки»
|
А еще надменный и капризный. Но тетка говорила о нем с таким восхищением в голосе, словно ее почтил постоем недостижимый идеал. Пытаясь отвлечься от ее болтовни, я начала разглядывать пряники, аккуратно разложенные на отдельном подносе. Настоящие, медовые, судя по запаху. Ржаные отдельно,белые отдельно. На иных виднелась даже сахарная глазурь, подчеркивающая тисненые узоры: цветы, диковинные растения, кони и птицы. — Ладно уж, сластена, — проворчала тетка. Обернулась к булочнику. — Положи вон тот, ржаной, с птицей. Я благодарно улыбнулась ей. Тетка полезла под полушубок, пошарила рукой раз, другой. Лицо ее стало сначала удивленным, потом растерянным, а затем и вовсе испуганным. — Где же он… тут же был… Она поставила на пол корзину и лихорадочно захлопала себя по бокам. — Украли! — наконец выдохнула она, и в голосе ее зазвенели слезы. — Ох, батюшки, кошель-то мой… На рынке украли! Я прикрыла глаза. Украли. Не у меня, «кулемы», а у нее. — Сколько там было? — сдержанно поинтересовалась я. — Два отруба оставалось! Все, что постоялец на неделю вперед заплатил! А сколько он, интересно, всего заплатил? Впрочем, сейчас не время. Булочник меж тем уже убирал товар с прилавка. — Парамон, сделай милость, запиши в долг! — залебезила тетка. — Отдам, непременно отдам! — В долг не дам, Анисья, — ответил тот, не глядя на нас. — Ты с того месяца еще должна. А отдавать кто будет, Пушкин? Я вздрогнула. Ах, нет, ослышалась. — Кошкин, купец первой гильдии? — говорил булочник. — Привыкла у зятя на всем готовом… Вот, значит, как звали батюшку. Не став дослушивать, я взяла в одну руку обе корзины, другой ухватила тетку за локоть и выволокла на улицу. Тут же пришлось остановиться, чтобы взять ношу поудобнее. Тетка тоже остановилась. Похоже, приготовилась к спектаклю. — Украли, люди добрые, на рынке кошелек украли! Когда только успели, тати проклятые! — Когда ты на жуликов пялилась, — не удержалась я. — А ты молчи, задним умом все крепки! Могла бы и предупредить, а то и глаза раскрыть пошире, глядишь, и заметила бы вора! Очень хотелось огрызнуться, но это было глупо. Теперь неважно, кто виноват. Важно, что до конца недели дохода… — А сколько у нас всего? — прервала я поток причитаний и ругани. — Чего? — Денег сколько осталось? До следующей оплаты? Ты, надеюсь, не все, что у нас есть, на рынок потащила? — Что я, по-твоему, совсем дура, что ли! — возмутилась она. — Сколько? — переспросила я. — Сколько есть, все наши. Нашла о чем на улице трепать! — Ясно. — Я поставила на снег корзинки, чтобыперехватить их половчее. Плечи отваливались, пальцы тоже. — Мы идем домой. Ты садишься и пишешь… — Чаво? Тьфу ты! — Садишься и вспоминаешь все наши долги. Кому, чего и сколько. Потом ты пересчитываешь оставшиеся у нас деньги, а я в это время делаю ревизию продуктов. — Дашка, что ты несешь? — Проверяю все закрома у нас в доме. Кухню я уже осмотрела. Погреб, первый этаж… — Так из лавки все повыносили, когда имущество в пользу казны забрали. Лавка, значит. Тогда тем более надо проверить. — Может, и повыносили, может, нет. А потом, когда я буду знать, что у нас есть, сядем и подумаем, как нам прожить неделю до следующих денег. — А чего ты мне приказываешь? — снова взвилась тетка. Я опять опустила корзины и обернулась к ней. — А кто-то должен думать и приказывать. Сегодня весь день приказывала ты. Ты решала, куда зайти. Ты пялилась на мошенников. Ты… |