Книга Жена Альфы, страница 94 – Клара Моррис

Я надела чистый халат, и ткань, мягкая и безликая, обволокла новую кожу, новое тело, новую суть. Я вышла из ванной и прошла в пустую, стерильную кухню. Открыла холодильник. Свет ослепил. Внутри лежали только несколько банок с водой и йогурт с истёкшим сроком годности. Я взяла воду, открутила крышку и сделала несколько больших, жадных глотков. Жидкость была ледяной и безвкусной. Питательной.

Стоя у окна, глядя на серый рассвет над чужими крышами, я пила воду и строила планы. По кирпичику. Первый шаг — сила. Моё тело должно было стать храмом и крепостью. Есть. Спать. Узнавать о своей новой природе, чтобы контролировать её, а не быть её рабой.

Второй шаг — безопасное гнездо. Этот дом, подаренный тюремщиком, станет нашей первой крепостью.

Третий шаг — разведка. Узнать, что здесь произошло за время моего отсутствия. Кто друг, кто враг. Где слабые места в клане Анны и Виктора.

Я поставила пустую бутылку на стол. Звук отозвался гулко в тишине.

Я вернулась. Не та, что ушла. Я вернулась матерью. И это делало меня одновременно уязвимей и сильнее, чем когда-либо. Уязвимой, потому что теперь у меня было ради чего бояться. Сильнее, потому что теперь у меня было ради чего сражаться до конца.

Я прижала ладонь к животу, к тому тихому, тёплому обещанию будущего под кожей.

«Ничего, — прошептала я в предрассветную тишину, и в голосе впервые за долгое время не было дрожи, только тихая, непоколебимая уверенность. — Я здесь. И я никуда не уйду. Мы всё исправим.»

Я проснулась от голода. Не просто желания поесть, а глубокого, звериного рычания в пустом желудке, которое скрутило меня пополам еще до того, как я открыла глаза. Тело требовало топлива. Для себя. Для него. Я лежала, прислушиваясь к этому странному, новому чувству, и на губы медленно наползла улыбка. Хороший знак. Признак жизни.

Спускаясь вниз, я почувствовала запах свежесваренного кофе и… подгоревшего тоста. В просторной, стерильной кухне у плиты копошилась Эльза. Пожилая женщина с мягким взглядом и вечно печальной улыбкой, которую Виктор приставил ко мне как часть «комплекта» к этому дому. Человек. Не оборотень. Для него — мебель. Для меня — нейтральный наблюдатель, не способный почуять перемену в моем запахе или услышать учащенный стук двух сердец.

Она обернулась на звук моих шагов, и я увидела, как её глаза на мгновение округлились, прежде чем она опустила взгляд, суетливо поправляя фартук.

— Доброе утро, миссис… миссис Лианна, — поправилась она, запинаясь. Её взгляд скользнул по мне — по моему лицу, по прямой спине, по простому халату, который я накинула на ночную рубашку.

«Ты выглядишь… иначе», — кричало её недоумение, но произнесла она только: — Вам завтрак подать?

— Доброе утро, Эльза, — мой голос прозвучал ровно, почти бодро. — И да, пожалуйста. Но не просто тост. Что-нибудь… основательное. Омлет? С беконом? И фрукты. Много фруктов. — Я подошла к окну, распахнула штору. За окном сияло редкое для этого сезона солнце. — И знаете, какая сегодня чудесная погода. После завтрака я, пожалуй, пройдусь по магазинам. Нужно развеяться.

Я чувствовала её взгляд на своей спине. Удивление, смешанное с опаской. Вчерашняя тень, которая бродила по дому в пижаме и не разговаривала, сегодня стоит у окна и строит планы на день. «Сошел ли я с ума от горя?» — вероятно, думала она. Я позволила себе тихую усмешку, глядя на солнечные зайчики на идеально подстриженном газоне. Пусть думает. Пусть все думают, что хотят.