Книга Жена Альфы, страница 89 – Клара Моррис

Анна, не сводя с меня ледяного, торжествующего взгляда, махнула рукой, как смахивают крошки со стола.

— Делайте что хотите. Главное — чистота.

Она развернулась, чтобы уйти. И в этот момент из новой, ледяной пустоты внутри меня родился голос. Не мой. Не дрожащий. Металлический. Безвоздушный.

— Анна.

Она обернулась, одна бровь изящно поползла вверх.

Я медленно подняла голову. Боль в спине, жар в крови — всё ещё было там, но теперь это было просто данными. Фоном. Мои глаза встретились с её.

— Не важно, когда, — произнесла я, и каждое слово падало не из губ, а из самой той пустоты, звенело в тишине, как падающая гильза. — Не важно, в каком времени и мире. Я доберусь до тебя. Доберусь. И ты почувствуешь истинное значение и ужас пророчества. Не его. Моё.

На её лице не дрогнул ни мускул. Только губы искривились в брезгливой усмешке. Она фыркнула — короткий, презрительный звук — и, не удостоив болтовню сумасшедшей ответом, вышла. Дверь захлопнулась.

Четверо мужчин окружили меня. Их руки, шершавые и сильные, протянулись. Их запах — агрессия, тестостерон, пот — врезался в мой, создавая пьянящий, отвратительный вихрь.

Но внутри я была пуста. Пуста от страха. Пуста от стыда. Пуста от прошлого.

В той ледяной, звёздной пустоте горел теперь только один объект. Её лицо. И одна цель.

Я выжила тогда. Выживу и сейчас. Чтобы выполнить своё обещание.

Я не была Омегой. Не была женой. Не была дочерью.

Я была пророчеством о мести. И оно только что начало сбываться.

Они не стали церемониться в подвале. Один, самый крупный, просто перекинул меня через плечо, как мешок. Удар о его мускулистое тело вышиб воздух, но даже это ощущение было приглушённым, ушедшим куда-то далеко. Я висела вниз головой, глядя на удаляющийся бетонный пол, на пятна сырости. Мой разум был разделён: одно, маленькое, испуганное существо, билось в истерике где-то на задворках сознания. Другое — та самая ледяная пустота, родившаяся из правды об Анне, — наблюдало. Фиксировало. Каменистую землю служебного двора. Рёв двигателя внедорожника. Грубый смех.

— Давай быстрее, а то унюхает кто, — проворчал водитель.

— Кого? Альфу? Он на другом конце области, — хрипло ответил тот, что держал меня. Его рука грубо лежала на моих бёдрах. — А эта… пахнет так, что сам чёрт не устоит. Нам ещё повезло.

Машина рванула с места. Я лежала на заднем сиденье, меня прижимали двое. Их дыхание было горячим и частым. Я закрыла глаза. Не от страха. Чтобы лучше видеть внутреннюю карту. Мы ехали на север. В старый индустриальный район, к заброшенным карьерам. Туда, где не найдёшь.

Лес здесь был не древним и могучим, а чахлым, пронизанным ржавыми конструкциями и свалками. Машина остановилась. Меня вытащили.

— Здесь норм, — сказал шрамоватый, зажигая фонарик. Луч выхватил из тьмы сломанные бетонные кольца и чёрную дыру карьера.

Они поставили меня на ноги. Ноги подкосились, но я устояла, опершись спиной на холодный металл какой-то рамы. Четверо окружили меня полукругом. В их глазах не было даже звериной ярости. Было проще: азарт, похоть, предвкушение лёгкой добычи. Для них я была уже не человеком, даже не Омегой. Я была функцией. Способом развлечься.

— Кто первый? — усмехнулся самый молодой, с нервным подёргиванием щеки.

Именно в этот момент пустота внутри среагировала. Не эмоцией. Инстинктом. Инстинктом выживания, отточенным миллионами лет эволюции. Не бей, не беги.