Книга Призраки и духи, страница 224 – Александра Антарио

Немного раньше

Снимать контур Ронда не стала, предпочла сохранить видимость своей беспомощности. Как подсказывал жизненный опыт, некромантов вид функционирующего рисунка успокаивал, заставляя терять бдительность. К тому же, контур тянет из злоумышленника силы, потому и дестабилизацию он наверняка почувствует, а значит предпочтёт не появляться. Ей же безумно интересно было, права ли она в своих догадках.

Ждать пришлось долго, Ронда от скуки уже и другие способы взлома контура просчитала и подготовила, и доделала расчеты, которые собиралась показать Лидии и Кристиану, а злоумышленник все не появлялся. Но наконец — прошло, наверное, часа два — послышались шаги и в замке зашебуршал ключ.

Сердце Ронды сжалось и нехотя сделало первый за многие годы удар. Дверь открылась, впрочем, кто за ней окажется, высший дух уже знала. Все же чувствовать такие вещи было для высшей нежити в порядке вещей.

— Людвиг ир Пелте, почему я не удивлена? — усмехнулась женщина.

— Потому что мертва? — закрыв за собой дверь, предположил лич. — К слову, я тоже не удивлен, хотя до сегодняшнего дня мог лишь предполагать, ты или же не ты спряталась за громкой фамилией ир Гранди.

— Всегда мечтала поменять свою на какую-нибудь другую.

— И раз уж так и померла старой девой, решила поменять посмертно? Да ещё, оставшись с тем, кто тебя не уберег? — кажется, то, что она предпочла ир Гранди, а не его, хотя он тоже был личем, мужчину задевало. — Вот сколько тебе было, когда ты умерла? Сорок? Пятьдесят?

Будь Ронда той девушкой, которая была ему знакома, её бы это наверняка задело, но с тех пор прошло немало времени. И до смерти обоих,и тем более после.

— Я сама выбрала остаться с Отреем. При жизни.

И его библиотекой. Первое время её интересовала исключительно библиотека. Но Людвигу ир Пелте знать о том не стоило. Пусть лучше считает пустоголовой девицей, влюбившейся в лича, которую тот оставил подле себя и, щадя её чувства, ставит соавтором, чем вспомнит, на чём она специализировалась и сообразит, что перед ним теоретик, способный обойти и не такой контур, в том числе и изнутри.

Мужчина подошёл ближе, но пока ещё недостаточно близко, чтобы она начала действовать.

— Ну и дура. Неужели не понимала, что для нас человеческая жизнь — пустяк, а посмертие недостаточно ценно, чтобы просто отпустить? Кем он тебя поднял, а, Ронда?

— Кажется, мы наконец подошли к тому что вас заботит на самом деле, — усмехнулась она. — Я дух, магистр, — звание противника она почти выплюнула, — высший дух.

— Ты — да. А твоё тело? Это ведь не мавка, не упырь, не гуль, а тем более не банальное умертвие, — ир Пелте подошёл к самому кругу, протянул руку, но купола не коснулся.

Сердце также неохотно стукнуло снова, и Ронда сделала наконец шаг вперед.

Когда Джул вышибла дверь, вокруг неё, закрывая баньши неживым щитом, уже кружило сонмище призраков. Волосы плескались на несуществующем ветру, создаваемом теми и выплескивающейся силой, глаза сияли зеленью. Что-то подсказывало, что в зеркало сейчас лучше не смотреться. А все дар, по дороге вниз не просто разбуженный, а раскрученный до тех высот, на которые в ином случае Джул бы никогда не замахнулась. Но она слишком многим была обязана ир Гранди и Ронде, чтобы сейчас остаться в стороне. Да, долго её подчинение лича не удержит, но несколько секунд даст, замедлит, и даже эта маленькая фора может стать решающей для Ронды. Для чего бы лич не засунул её в контур, едва ли после того, как узнает все, что ему нужно, он её просто отпустит, банально не захочет проблем с ир Гранди.