Книга Тайны и скелеты, страница 47 – Александра Антарио

— Угу, — невпопад согласился проректор, стирая свидетельства прошедших десятилетий со следующей. Что-то ему во всём этом не нравилось.

Обошёл стеллаж. С противоположной стороны тоже были препараты. В основном органов, пораженных какими-то изменениями. Какими именно он сказать затруднялся: в лекарском деле магистр некромантии разбирался, но не таком уровне. Органы отличить друг от друга мог, а вот заболевания по изменениям уже нет. Можно было спросить, но он не видел смысла. Подошёл к третьему стеллажу, убрал пыль с одного препарата, с другого, с третьего…

— Что вы ищите?

— Зажгите свет, — вместо ответа попросил мужчина.

Целительница хлопнула в ладоши, активируя верхний свет. Тот загорелся не сразу и сперва, пока артефакты не разогрелись, был блеклым. Но некроманту хватило и этого.

— Смотрите, — ей продемонстрировали очередную банку.

— Ну, головной мозг. Нормальный. Взрослого человека.

— Вы так уверены, что человека? — спрашивать так, чтобы собеседник засомневался, преподаватель умел.

— Ну, может, кого-то ещё из разумных. Я в отличиях строения нервной системы разумных видов не сильна. Я вообще-то по заболеваниям пищеварительной системы специализируюсь, а тут ещё и образец старый.

— Это баньши. Понятно, что дохлый, и ему уже всё равно, но вы вообще в курсе, чем отличаются баньши от людей?

— Прирожденной некромантией? — настолько далеко, чтобы этого не знать, невежество целителей не распространялось. — Но это ведь только при жизни, после смерти они поголовно личами не становятся.

— Некроманты тоже «поголовно» не становятся, — с сарказмом передразнил магистр некромантии. — Но тем не менее личи возникают только из некромантов. Или баньши. Ваш — не лич на ваше счастье, иначе бы высший дух, возникший из не сумевшего воплотиться лича, у вас бы тут давно камня на камне не оставил. Но вот это, — он указал на аккуратно поставленную на полку банку, — мозг нежити.И нежити непростой. Которую ваши предшественники прохлопали и рассовали по банкам. Или она потом уже нежитью стала. Какой из двух вариантов верен уже неважно. А вот факт того, что у вас тут нежить валяется, а может и не только валяется, но и бродит, налицо. От частого контакта с такими вот учебными пособиями можно не только проблемы с памятью заполучить, но и умом тронуться, — закончив мини-лекцию, проректор уже как ни в чём не бывало сообщил: — Где-то должен быть скелет. И сердце. И я не удивлюсь, если они существуют уже не по раздельности.

— И вы так спокойно об этом говорите⁈

— Ну а чего переживать? Мозг она пока не нашла, так что тупая. Заманим и уничтожим, — пожал плечами ир Вильос. Сталкиваться прежде с этим видом нежити, фигурирующим в справочниках под скучным названием Ищущий, ему не приходилось, но насчёт мозга он не соврал. Пока Ищущий тот не найдёт, руководствуется такая нежить базовыми инстинктами и уничтожить её несложно. — Дверь от нежити защищена. Если она не здесь — а будь она здесь, мозги за столько лет бы уже отыскала — то внутри мы в безопасности.

— А те кто снаружи?

— А они тем более: мы же дверь открывали, а значит Ищущий, где бы он не был, почувствовал направление. Но вообще вы правы, лучше предупредить Теслу и Дирка, — некромант легко сплёл схему призыва и, когда в воздухе повис почтовый призрак, надиктовал послание, подумав, адресовав то ещё и ир Миотте.