Онлайн книга «Магические взаимодействия»
|
— Поверю твоему опыту, — усмехнулся Малькольм. — Мне же важнее, что наконец-то можно жить без оглядки на соседей. Да и к МАН, если что близко. — Всегда говорил, что первый, да и второй курс — потенциальные самоубийцы, — кивнул опытный преподаватель, прекрасно сообразивший, что скрывается за последней фразой. — Выучили пару схем и уже уверены, что способны на всё. — Мы такими же были, — справедливости ради напомнил ир Ледэ, АПиС закончивший годом позже приятеля. — Этого я и не отрицаю. Как, заметь, и того, что пару раз от последствий меня спасало только наличие в общаге дежурных менталистов-лекарей. Ну и старшекурсников, конечно. — На этом он решил сменить тему, потребовав: — Давай лучше рассказывай, что там с твоим разбирательством. Я слышал, Лейель воспользовался правом неприкосновенности? Ир Ледэ помрачнел: — Воспользовался. Но это не значит, что я его не дожму. — По закону подозреваемый, если разбирательство не касалась тяжких и особо тяжких преступлений, мог отказаться от считывания воспоминаний. А так как существовала презумпция невиновности, в этом случае еговину требовалось подтвердить иным способом. То, что я считал в воспоминаниях того абитуриента, я ир Тике предоставил, но этого мало. Тем более что Лейель упирает на то, что ошибку допустили составители билетов. — То есть официально заведующие, включая самого ир Тике? Всегда знал, что этот эльф — тот ещё змей! — в голосе Дерека звучало восхищение. Малькольм кивнул: — Вот-вот. Так что мы уткнулись в проблему возможной вовлеченности ир Тике и на этом разбирательство приостановили. — Магистр взял время на подумать, как выкрутиться, не говоря, что к составлению билетов он отношение имеет очень косвенное? — Именно. — О том, что далеко не всегда составителями учебных планов, методичек и т.п. на их кафедре являются те, кто написан на титульной странице, знали все и давно. Но молчали, поскольку истинные авторы свою выгоду обычно тоже получали (иногда в виде автомата по предмету, иногда в виде премии). — Да и конфликт интересов опять же. В общем, пока мы в тупике. Полагаю, как минимум до тех пор, пока наше начальство не отыщет исходный экземпляр метод. рекомендаций, с которого делали копии. Ну и мне рекомендовали найти ещё одного-двух свидетелей и желательно предоставить не считанные воспоминания, а их самих. — А того, чьи воспоминания ты им предоставил, ты вмешивать не хочешь? — прозорливо предположил приятель. Ир Ледэ кивнул. — Его все равно можно отследить по протоколам с номерами билетов. Даже если Лейель не помнит, кто какой ему рассказывал. Или по таблице с результатами. — Я смотрел списки, это нереально. За те два дня, которые вступительные принимал Лейель, экзамен сдали больше сотни человек. Тут и с эльфийской памятью всех не запомнишь. Кроме того, похоже, что с протоколами он тоже мухлевал: номер билета из воспоминаний не совпадает ни с тем, что стоит в протоколе, ни с тем, что находится в методичке, хотя в подлинности воспоминаний я уверен, сам знаешь, схема «Алиас» дает максимальную точность. И вряд ли в том, как именно он их менял, есть система. — Только и энергии она жрет прорву, — не преминул заметить ир Сардэ. Тут спорить было глупо. — Но какой смысл все запутывать⁈ — Вот я задаю себе этот же вопрос, — вздохнул его коллега. — И, кажется мне, что здесь есть что-то, чего мы просто не видим. Но я в этом разберусь. |