Книга Двойная жизнь Розмари, страница 152 – Александра Антарио

— Вы мне скажите! Я в ваших медицинских отчётах ничего не понимаю! — Герберт нашёл нужное письмо и протянул ему мобильный.

— Жозефина Ричардс? — уточнил коллега Мари, увидев отправителя. Кажется, этого он не ожидал. — Тогда я за Мари спокоен. Она хороший не только пат. анатом, но и врач. Просто преподавание всегда было ей интереснее.

— И трупы, — подсказал Герберт. Настроение было похоронным. — А насчёт Мари вы сначала прочитайте, а потом уже делайте выводы.

По мере чтения Артур всё больше хмурился. Описание пугало. На воображение и опыт он не жаловался, так что мог представить то, что стояло за сухими словами. Жозефина старалась писать понятным языком, но медицинское образование и специализация накладывали свой отпечаток, так что понять текст неспециалисту действительно было проблематично.

— И в таком состоянии она куда-то поехала? И что за уточнение"На случай если потребуется госпитализация"? Она ей однозначно требовалась в первый же день! И сомневаюсь, что не требуется сейчас. — Вспомнив слова Криса, покачал головой: — Едва ли она в порядке.

— О, она в порядке, — зло заверил его Герберт. И уточнил: — По крайней мере достаточно в порядке, чтобы оставить меня с носом и сбежать так, что даже я не смог отследить!

Правдами и неправдами, задействовав все возможные связи, они с Леонардом с трудом, но выяснили город назначения портала, через который перешла Мари после того, как получила новые документы. Герберт перевернул его вверх дном за какие-то сутки, но выяснил только, что её там нет. Понять, каким именно способом она его покинула, не удалось. То ли Розмари каким-то образом выяснила, на чём именно прокололась, то ли её неведомый корреспондент эту часть плана проработал лучше, но на камерах что железнодорожного вокзала, что автостанции её не было. Как и на камерах аэропорта, который следователь проверил от безнадёги, не иначе: после строительства портальных станций самолёты почти полностью ушли в прошлое.

— Но ей нужен как минимум постельный режим! — не поверил в подобное пренебрежение своим здоровьем со стороны младшей коллеги Артур. Да, та порой страдала излишним рвением в ущерб здоровью, но не до такой же степени!

— Я-то в курсе. Мари бы это ещё кто объяснил!

— Она знает.

— И всё равно сорвалась из города, да еще и путая следы!

— Тогда почему вы здесь? — задал вполне резонный, как ему казалось, вопрос врач. — Почему не пытаетесь её найти?

— Надеюсь найти зацепки, вот почему! — не сдержался маг. — Эта идиотка воспользовалась Правом, и, куда её черт унёс после этого, я понятия не имею!!! И даже если она валяется где-нибудь без чувств, ничего не могу для неё сделать!

— Она не могла пойти на такой риск без причины. То, что тут написано, — он указал на мобильный, — указывает на серьёзный риск выгорания как минимум. А скорее уже активно идущий процесс. И не понимать она это не могла. У неё всё-таки полноценное медицинское образование за плечами!

— Я же говорю, эта идиотка воспользовалась Правом. — Врач кажется не понимал. Пришлось разъяснить: — Правом Изменения. Имени, документов, прошлого. Всего в общем. Даже внешности в некоторых случаях. Не слышали? — Это, пожалуй, только подтверждалоособый статус Права, так что Герберт был не особо удивлён. — Это одна из прерогатив магов, закрепленных Тирольским Соглашением. Список ситуаций, в которых Правом можно воспользоваться, строго очерчен. Большая часть этих ситуаций крайне редка, поэтому Право ассоциируется с выгоранием. — Артур, похоже, начинал понимать, к чему этот мини-экскурс в магическое законодательство. — Выгоревший маг без перспективы на восстановление способностей, желая оставить в прошлом прежнюю жизнь, врагов, недоброжелателей и родственников, может подать запрос на его использование. И Совет в течение весьма краткого времени — как правило это решается за несколько часов — должен этот запрос рассмотреть. Отказать может, но тоже только в очень ограниченном перечне случаев. Мари ни под один из них не попадает. А после того как Право применено, найти того, кто им воспользовался, для большинства практически невозможно. Кому-то вроде меня можно только в случае если использовавший Право подозревается в тяжком или особо тяжком преступлении. И связи тут бесполезны: выгореть может любой из нас, поэтому Право священно. Так что новое имя никто и никогда не раскроет. — Резюмируя, Герберт сообщил: — Она уже выгорела, когда её нашли Жозефина с тем мальчишкой.