Книга Мышь и драконье пламя, страница 31 – Агата Лэйми

Рёв над моей головой заставил дёрнуться, возвращаясь к разъярённому бывшему, что сейчас совершенно точно пытался слопать по приказу суккубы. Не хочу умирать и Коулу не позволю!

Увернувшись, со всей своей мышиной прытью поскакала прямиком к дракону, ощущая, как бешено долбится сердце, и мысленно проклиная Томаса, что в обличии барса ступал так бесшумно. У-у-у-у!

Ну и что я могу?! Что я могу?! Только бегать кругами в надежде, что не поймают. Клыки клацнули над головой, совсем-совсемблизко, едва не задев уши, что заставило лишь ускорить темп. Нужно осмотреться, придумать, как помочь Коулу, и пусть он сильный и упрямый дракон, но ведь их двое, а я маленькая мышь.

И почему в этом коридоре никого нет?! Вымерли что ли все?! Где вообще адепты, преподаватели?! Ну хоть кто-нибудь! Спасите нас!

— Вот так, милый, — сладкий, приторный голос заставил повернуть голову, и я едва не попалась в лапы барса, что не отставал от меня.

Коул рычал, тряс головой, а его глаза… оранжевый свет в них сменялся розовым и опять обратно. От рук мерзкой расфуфыренной суккубы тянулись розовые искры, что оплетались вокруг моего дракона. Да как она посмела!!

— Пошла… — глаза вновь полыхнули огнём, — К чёрту! — прорычал, расправляя крылья.

— Не сопротивляйся. Я хорошо напиталась этим тупицей и смогу подчинить даже тебя, — промурлыкала, подбираясь ближе и прильнув вплотную, обвивая Коула своим гадливым хвостом.

— Я её люблю! — рыкнул, тряхнув головой, развеивая розовую дымку. — У тебя ничего не выйдет, — розовая тучка вновь окружила Коула, заставляя его глаза светиться так же, как и у Томаса.

— После одного поцелуя ты будешь моим, пусть и ненадолго, — промурлыкала и подтянулась ещё ближе.

Он меня любит?! Коул сказал, что любит меня, вслух?! Пусть и под чарами суккубы, но сказал же! Ущипните меня, я сплю.

Явственно щёлкнувшие над головой клыки тут же напомнили, что это вовсе никакой не сон, и, если что-то не сделать, меня сожрёт барс, а Коула очарует суккуба.

Не позволю! Ни за что! Это мой упрямый, злой дракон, и он сказал, что меня любит. И плевать, что через месяц он женится, и, если я сейчас выживу, если мы выживем, после этой фразы он просто так не отрычится от меня.

Я не позволю какой-то меркой суккубе распускать свои лапищи и губы и целовать моего жениха. Ни за что! Круто развернувшись, я со всех лап побежала к демонице, а бежать-то приходилось ой как быстро, лапки-то короткие и маленькие. А ещё уворачиваться надо от зубов барса, что не думал отставать.

Взобравшись по её платью стремительно, как, наверное, не лазила никогда в жизни, вцепилась зубами в её нос, прежде чем эта гадина успела поцеловать моего жениха.

Не позволю!

Мыши тоже могут кусаться! И ещё как!

Она вскрикнула, взвилась, магия из её рук растворилась, тучка возлеКоула исчезла, а его взгляд прояснился.

— Поганая тварь, — острая боль пронзила тело, а её пальцы сильно обхватили мои задние лапы и туловище в попытках отдёрнуть от своего лица, но я держалась крепко-крепко, вот только больно было.

— Отпусти её, — в голосе дракона слышалась сталь, чары исчезли, как и розовая дымка возле его головы. Боль от укуса сбила колдовство Фиби, его рука опустилась на запястье демоницы, а через секунду раздался болезненный визг, и пальцы, терзавшее крошечное тело, разжались, ладонь Коула перехватила меня быстрее, чем успела разбиться о пол.