Книга Не зли новенькую, дракон!, страница 76 – Агата Лэйми

Когда обернулся, Фэйт уже стояла в нескольких шагах от меня, скрестив руки за спиной и внимательно изучая новую локацию, а затем перевела взгляд на моё лицо. Изучающий, сомневающийся, словно взвешивала все за и против пребывания здесь и со мной. И от него мне становилось невыносимо больно.

— Что произошло между тобой и Викторией?

Вопрос застал меня врасплох, выбив весь воздух из лёгких, словно меня окатили ледяной водой на морозе. Я замер. Рука, инстинктивно потянувшаяся к карману за сигаретой, сжалась в кулак.

Вот что её мучило всё время. И наверное в другой ситуации я бы порадовался увидеть ревность Фэйт, но сейчас это отдалось лишь очередной болью в груди.

— Викторией… — словно эхо, повторил, не сводя взгляда с лица Беннет. Только не ври, Рейн, только не ври, не вздумай предать доверие ещё раз. — Я не был в неё влюблён, если ты об этом. Это была просто похоть… одна ночь, которая не значила ничего для нас обоих…

Идиот. Полный, беспросветный идиот, Рейн.

Я почувствовал сквозь связь, как её тень всего лишь на долю секунды взметнулась в гневе, прежде чем Фэйт снова обрела контроль…

— Одна лишь ночь? — она сделала медленный шаг вперёд, сузив глаза, словно кошка, готовая к броску, готовая разорвать меня в клочья, и наверное я это более чем заслужил. — Тогда почему она сейчас продолжает под тебя копать? Что ей от тебя нужно?

Ее черные глаза сверлили меня, выискивая малейшую ложь. Я видел в них не только ревность, но и видел страх. Страх снова быть обманутой. Страх, что я — именно тот циничный игрок, каким она считала меня вначале.

— Я не знаю, Фэйт, клянусь тебе, что не знаю, — сделал шаг ближе к ней, пока расстояние между нами полностью не исчезло. И лишь тогда дотронулся до холодных рук, которые так упрямо скрещивала перед собой, словно хотела защититься от меня. — Я бы не стал тебе врать, особенно после того, как один раз уже чуть не потерял. Я не знаю, что ей нужно, клянусь тебе. Я теневой дракон, и,может быть, Виктория через меня ищет что-то на моих родителей или ещё в таком духе, — обвёл большими пальцами её холодные костяшки пальцев, словно пытаясь этим жестом растопить весь тот холод, в который сейчас окунулся с головой.

Она смотрела на меня долго, несколько минут, таким проницательным взглядом, будто пыталась зарыться им в самую душу и вытащить на свет что-то ещё. Секунды казались вечностью, что не хотела заканчиваться, а я лишь замер, продолжая поглаживать её руки, ожидая вердикта, который Фэйт вынесет.

— Я тебе верю, — наконец произнесла она, поднимаясь на цыпочки и придвигаясь ближе, сократив всё расстояние между нами, осторожно высвобождая свои ладони из моих и перемещая их на воротник рубашки. — Родители выясняют, что ей надо. Ты так и будешь смотреть на меня как идиот или поцелуешь наконец?

Не думай. Не думай.

Мысленно одёрнула себя, пытаясь отогнать все те навязчивые образы, преследовавшие меня с момента, как Эван совершил своё признание. А моё воображение упрямо, до тошноты, даже во время поцелуя рисовало его и эту змею, словно издеваясь и мешая раствориться в моменте.

Ногти сильнее царапнули его плечо, вызывая у Эвана сдавленный рык. Его ладонь скользнула выше по бедру, останавливаясь на самой кромке чулок, выбивая весь воздух из лёгких.