Книга Не зли новенькую, дракон!, страница 56 – Агата Лэйми

— Хотела занять его место? Лиам же сказал, она внебрачная дочь его дяди. А сам знаешь, как в некоторых семьях относятся к таким детям. Возможно, она хочет пробраться выше, но… зачем ей это? Если работа в академии должна давать Вик больше чем семья Лиама? — предположил Дастин, лениво потягивая чипсы из пачки.

Зачем? Действительно, зачем Виктории, личному секретарю ректора академии Аркан, человеку, обладающему реальным влиянием и доступом к сильным мира сего, копаться в грязных интригах полуопального семейства Штраннд?

— Работа в академии даёт власть,Дастин, — начал я хриплым, усталым от сигарет и бессонницы голосом, пока внутри всё зудело от назойливого желания написать Фэйт. — Но власть всегда при ком-то, при Кроули. Виктория умная, амбициозна, и помнишь хоть раз, как она завистливо смотрела на портреты основательней в кабинете Кроули? На редкие артефакты, реликвии фамильные, что пылились у него в кабинете? Она хочет власти, но, — я вздохнул, покрутив в руке сигарету и опустив взгляд к аватарке Фэйт, — думаю, она специально сделала так, чтобы Лиам вышел из игры и не мешался под её ногами. Но для чего? Штраннд почти потеряла своё состояние., — закончил я, чувствуя, как дым сигареты щекочет горло, не принося привычного успокоения. Мысли крутились как бешеные, пытаясь ухватить нить в этом клубке лжи и амбиций. — Зачем Вик связываться с тонущим кораблём? Это не складывается.

— Ладно, — качнул головой Дастин, повернувшись к экрану ноутбука. — Нам нужно найти что-то, что может обезопасить нас от влияния ректора. Всё что угодно, чтобы он не мог больше копаться в памяти, стирать её или воздействовать магически.

— Таких артефактов полно в особняке моих родителей, разной мощности, — за спиной неожиданно раздался голос Фэйт, рядом с которой замерла Аманда с безразличным выражением лица. И хорошо, что я сидел на подоконнике, иначе от этой картины точно бы вывалился за окно. — Скажи, пожалуйста, Рейн, остался ли кто-то из академии, с кем бы ты не переспал? — черные волосы собраны в те самые шишки, взгляд — острый, колючий, как всегда, но сейчас в нем горела… ревность? Злость? Что-то такое, отчего по коже пробежали мурашки, а в груди странно потеплело, несмотря на всю боль и вину.

Дастин фыркнул, отворачиваясь, но я чувствовал его взгляд боком. Воздух выжег легкие. Я почувствовал, как кончики ушей предательски краснеют от её взгляда, в котором я нутром чуял ревность. И раньше бы всё это ловко перевёл в шутку, запудрив её голову и переключив внимание на другое.

— Да, — я выдохнул под предательский смех Дастина, который забулькал на своём кресле, словно чайник, который забыли выключить, пробуждая во мне дикое, почти первобытное желание хорошенько ему врезать. — Барьер ректора! Ты не можешь быть здесь!

— Уход в тени его не сбрасывает, — сухо произнесла Фэйт.

— Что? — он дёрнулся, едва не выронив сигарету на пол, мигом спрыгнув подоконника.

— В каком смысле не спадает? То есть вы зря меня вчера подставили? — закашлялся уже Дастин, подпрыгнув на стуле и резко повернувшись к нам. — И какого чёрта она здесь делает? — он ткнул в сторону Аманды, которая всё это время молчала.

— Спасает задницу твоего похотливого друга, — произнесла резче чем хотелось. Эван резко выпрямился, бросив на меня взгляд, в котором смешались досада и что-то ещё, отчего внутри всё сжалось в тугой болезненный узел, взмывая в памяти картинки, как этими мускулистыми руками он ласкал меня, выбивая один стон за одним, и сколько ещё таких дур таяло от его ласк. — Виктория копает под тебя, Рейн, и это я узнала благодаря ей, — кивнула в сторону Аманды. — Как и то, что барьер ректора не снимается после ухода в тени.