Книга Право на выбор, страница 71 – Джулия Рут

— Мроки не опасны. Они довольно дружелюбны, но если болеют или линяют, могут впадать в буйство. Увидишь мрока с посеревшей шкурой — беги и прячься.

— А что, рядом с нашим домом они тоже водятся?

— Рядом с домом нет, но мало ли с гор спустятся… На всякий случай. Запомнила?

— Серый мрок — бежать и прятаться.

— Умница.

Ящерица медленно моргает, а потом разворачивается и прячет в темноте пещеры свое темно-бурое, тяжелое и неповоротливое тело.Сколько их тут вообще? Чем они питаются? Когда монстр скрывается из вида, я чуть смелею и расспрашиваю тура о местных обитателях. В каньонах обитает множество разных видов, некоторые из них — эндемики, но мрок главенствует над всеми как местный царь зверей.

Мы спускаемся еще ниже — от влажности у меня уже выступает испарина на висках. Где-то гудят водопады, хоть и не такие ошеломляющие, как на Рах, но бурные, злые; они выносят из недр земли песок и камни, и купаться в бурых желтых заводях не тянет совсем. Вокруг воды гнездятся местные хищные птицы, такие огромные, что размахом крыльев наверное могут устроить небольшое торнадо. Но вопреки размерам очень пугливы и разлетаются, стоит нам приблизиться.

— Все нормально?

— Да, все хорошо…

— Ты дышишь тяжело.

Я улыбаюсь — здесь, во влажном и теплом воздухе, мне дышится легче, чем в прохладе нашего дома. И Мар, кажется, это понимает. Он приглаживает ставшие дыбом волосы — не хочу даже думать, что у меня на голове — и ничего не говорит словами.

Его взгляд говорит достаточно.

Мы поднимаемся обратно, когда становится уже по-настоящему жарко. На горизонте клубятся и пухнут лиловые тучи — успеть бы до дождя вернутся домой, мобиль-то придется оставить на въезде в город… Надышавшись, я придремываю на пути домой, чтобы проснуться от вспышки во весь небосвод — и упавшего с него грохота.

*руф — примерно 100 кг. Мар весит 2,7 руфа, Раш’ар — 2,4.

…Грозы на Тавросе — почти стихийное бедствие. По силе разрушительнее взрыва, молнии бьют с интервалом в несколько секунд, грохот стоит такой, что можно натурально оглохнуть, а идущая стена воды смывает целые участки леса со склонов. Хорошо еще, что совсем нет ветра — на такой местности он сильно не разгонится, но что творится в небе… страшно даже подумать.

Дождь настигает нас у самого дома, обрушивается на крышу и стены как водопад, мгновенно затягивая окна сплошным потоком. Мы успели поймать буквально пару секунд — и влетели уже мокрые насквозь. Слава богу, туры строят дома с учетом этих катаклизмов — и в каждом есть резервный генератор электроэнергии, а стены и фундамент выдержат напор, даже если на них обрушится плотина. Слабое место — окна — защищают специальными экранами, которые спускают с крыши.

— Уф… погода шепчет, ничего не скажешь… — вырывается у меня с нервным смешком.

Туника облепила тело вторым слоем грубой кожи — ее хочется снять немедленно. Я фыркаю и отплевываюсь от воды, убираю ее с лица, а она все равно без конца стекает, холодя шею и плечи, капает на пол — уже лужа наверное натекла… В прихожей — полумрак, рядом так же тяжело дышит Мар — мокрый, дрожащий, но жаром от него веет, как от печки. Еще бы, столько бежать, да еще и с весом, что бы он там про него не говорил…

— Надо переодеться и…

Я не успеваю договорить, как в тело врезается обжигающая твердь. За спиной, на спине, рассекая ее, давят тяжелые руки, вжимают в грудную клетку — как будто желая впитать меня по молекулам.