Онлайн книга «Право на выбор»
|
— Напился? А теперь отойди от меня. Он чуть щурится и отстраняется, я же с облегчением отворачиваюсь к столешнице, надо срочно себя чем-то занять… точно, самое время начать готовить ужин, сейчас тольковолосы подхвачу… Тяжелое жаркое дыхание тревожит влажную кожу, щекочет ухо шершавым шепотом: — А если не хочу? Да чтоб тебя!.. — Ты!.. Что ты… — я рывком разворачиваюсь. Раш’ар ухмыляется, но глаза у него будто проглоченные черепом. Он скрестил на груди руки, защитный жест, вот только кого он защищает: себя от меня или… — Не надо так делать, хорошо? — стараясь казаться спокойной, говорю я. Хочется отвести глаза — но зрительный контакт почему-то кажется очень важным сейчас. Словно если я его разорву… если отведу глаза… тот зыбкий контроль над ситуацией растворится, рассеется и тогда… — Так— не буду, — отвечает он. — Вообще никак не делай. — Мм? Что именно мне неделать? — издевается, точно издевается. — Не делать то, что Мар делает с тобой?.. Я вся покрываюсь пятнами. Сочувствовать ему? Обойдется!.. — Прекрати паясничать и займись чем-нибудь. Ты мне мешаешь. — Как скажешь, милая. — Я тебе не милая. — Сладкая? — Да отцепись ты от меня!.. Он смеется злым лаем — но наконец-то уходит и устраивается в гостиной. Я выдыхаю с облегчением. Скорей бы уже Мар вернулся домой… я не вывожу этогоодна. 3-10 Раш’ар. Это была плохая идея — вернуться домой пораньше. Домой… как будто это место можно назвать домом. Сжечь бы его… вместе с собой… Зачем он тогда пришел? Какого шерха ублюдочного? Друга захотел повидать… повидал на свою голову. Проклятье… одних воспоминаний достаточно на три раза в темноте под одеялом и еще дважды — под душем… Маленькая, вся с ног до головы розовая, смотрела так испуганно… Головой о стенку — и еще раз, и еще… В доме никого, и никто не глянет с осуждением. По спине скребет шероховатый камень. Пол отвратительно теплый, но стоять он не может. Чудовище внутри ревет — выпусти, выпусти, выпусти!.. Выпусти, дай все вокруг уничтожить, все разнести, разнести и втоптать в камни! А потом в агонии себя самого разорвать на куски — как будто это поможет. Вообще-то поможет. Хватит. Все равно он не может убить Мара. В прошлый раз ему повезло — другие бойцы его ранили. Ладно, если постарается, то сможет наверное… Вот только… Горячечные глаза, полные буйной, свирепой ненависти — как он сможет потом в них смотреть?.. Шерхи, проклятые шерхи… почему не взорвали тот корабль полностью?.. если бы она не выжила… Лопается крупный сосуд на шее, заливая ключицы кровью. Даже думать о таком… Мертвая твердость пола легко держит его ослабевшую спину. Бесполезно — он все равно проваливается и падает куда-то вниз — глубоко-глубоко, где нет света, тепла, жизни. Где одно только черное чудище на привязи, и звенья ее истончаются с каждой секундой. Мар, ублюдок. Знал же, что он не спит, и все равно… Чтоб его самого так выкрутило!.. Если разбежаться и прыгнуть в овраг Крутрам, он сразу умрет или помучается? Может, и правда стоит… Отличная идея — тогда никто им уже не помешает. Заткнись, мразь, просто заткнись. Порыв нечаянного ветра распахивает наверху окно — гулко стучит рама о стену. Все существо его поджимается, собирается в одну точку, заполняя внутренности пузырящимся кипятком. Там… наверху… Надо подняться. Да, надо подняться, ведь нужно закрыть окно, иначе ветер нанесет всякого… |