Онлайн книга «Право на выбор»
|
Мы выходим из зала, Раш’ар задерживается поговорить о чем-то с приезжим. За дверями Мар останавливается, оглядывается… а потом вдруг тянет меня в сторону, к окнам. Светло и тихо — кроме нас на этаже нет никого. Пробиваясь сквозь стекла, свет Шерхентас окутывает фигуру тура каким-то мерцанием. Он выглядит немного скованно, когда достает из кармана сверток из плотной коричневой бумаги и протягивает мне. — У людей… ведь принято что-то дарить по таким событиям?.. Я машинально забираю, разворачиваю… внутри — маленькая деревянная коробочка, которая легко открывается… а в ней… Боже. — У нас таких не делают… так что пришлось самому соображать… Он еще и сам его сделал?.. — Не нравится?.. — Очень нравится. — Но ты сейчас заплачешь… — Потому что очень нравится… Я сжимаю коробочку — черт знает что такое, почему меня это так растрогало?.. Кольцо садится на положенный палец как влитое, блестит камушек на свету, переливаясь всеми оттенками зелени. — Это рухтус. Говорят, приносит носителю долголетие и крепкое здоровье. — Спасибо… правда, спасибо тебе… Ох… только у меня нет ничего для тебя… Он улыбается — его улыбка не слепит, как свет Шерхентас, она мягко согревает, обволакивая все внутри — и мягко проводит по моим волосам, чуть натягивая кончики… Мурашки дробью идут по телу, от шеи и до коленей, делая их ватными. — Всего в тебе достаточно для меня. Хочу обнять его… прямо сейчас хочу… крепко-крепко, чтобы сердца его ощутить, как они бьются… — Что, воркуете? На шее и плече — пудовая тяжесть. На лицо Мара больно смотреть. Раш'ар, скотина!.. — Ну что ты так корчишься, мы же теперь одна семья. Или ты не слушал? — Убери руку. — А что ты мне сделаешь? — Сломаю. — Очень страшно. Началось в деревне утро… — А ну прекратите. Раш’ар, убери руку. Серьезно. Тур наклоняется ко мне — лицо его близко-близко, я невольно отстраняюсь и вжимаюсь в его конечность еще сильнее. Горячо… жжется, жжется-то как!.. — А если я не хочу? — шепчет он, его черные глаза словно еще темнее становятся, краснота в них утонула в этой темноте, а темнота эта живая, безумная, жадная… Краем глаза я вижу смазанное движение — и тяжесть мгновенно исчезает. Глухой и жуткийхруст — Раш’ар ругается и отскакивает, его запястье неестественно вывернуто. Я в немом изумленном ужасе оглядываюсь на Мара — он что… правда сломал ему руку?.. — Ублюдок ты… — Раш как будто смеется, но глаза его полыхают непримиримо и яростно. — Ладно, я припомню… — Попробуй. — Не сомневайся. Я тоже сделаю подарок своей молодой жене, — и прежде чем я успеваю испугаться, продолжает: — Оставлю вас одних на эту ночь. Малышка ведь вряд ли готова к играм на троих, верно? Клокочет в груди у Мара, я перехватываю его за локоть и, мучительно краснея, бормочу: — Пойдем… пойдем, ну… он же просто провоцирует… Раш’ар скалится, злая улыбка искажает его лицо, делая похожим на маску. — Иди-иди… Я приду. Завтра утром. Он уходит, и я выдыхаю. Сколько же напряжения создает одно его присутствие, даже когда он молчит… а уж стоит ему рот открыть… Как будто специально нарывается на драку… зачем только, не могу понять… Мар провожает его взглядом… и за злостью в глазах его я угадываю плеск отчаяния, обиды и боли… Я не склонна к позитивным ожиданиям — но даже так мне кажется, что все хуже некуда. |