Онлайн книга «Среди чудовищ»
|
… Жечь древесину тут можно было в одном случае — если северные ветра, с диким визгом и воем слетающие с горных вершин, ломали и рвали лес с корнем. Чем оставлять дерево гнить, его сжигали на ритуальных праздниках или использовали для изготовления всякой домашней утвари. К празднику Аштесар мужчины Хеде натаскали из леса столько вала, что даже не по себе стало — это какие же бури там, в горах? Как же суровы тамошние боги? Не знаю и знать, пожалуй, не хочу… Юллан заплетает мне волосы, мурлыкая себе под нос. Что она там накрутила уже? Зеркала нет, увидеть свое отражение я не могу, зато вижу лицо Кьелла, когда он заходит в дом нас поторопить. Мужчина хочет что-то сказать, но молчит, и от взгляда его душно, словно от дорогой парчовой ткани, брошенной на голову. — Красота, скажи? — улыбка сквозит в голосе Юллан. Смеется она над братом или гордится своей работой? Наверное и то, и другое разом. — Мы почти закончили, сейчас идем. Робко подрагивает у меня в животе, в ноги сочится холодок. Я еще никого из жителей поселения не видела толком, как меня примут? Как посмотрят, что скажут обо мне и тех, кто был так добр, чтобы принять в свою семью? Знают ли о том, чем я занималась… и как тут относятся к таким женщинам? — У тебя скоро пар из ушей пойдет, — наклонившись, шепчет мне Кьелл. Впереди узкой тропкой неспешно идут Юллан под руку с мужем,за ними мы с Кьеллом, а замыкает Бьорн — как самый старший, он всегда идет последним. — Неправда. — Честное слово. Я тебя когда-нибудь обманывал? -... Действительно не обманывал — зато очень талантливо недоговаривал. Вслух я этого не произношу, только ежусь и запахиваюсь поплотнее — и так знобит, не хочу отдавать остатки тепла в бездонный колодец зимнего холода. Впереди уже слышны голоса, видно сияющее зарево огня. Сегодня, в самую долгую ночь года, он будет гореть до самого утра — во славу Аштесар и во имя её величия. В эту ночь она ближе всего и всего сильнее — даже олений бог в эту ночь несет её на своей спине. Тамаркун же, сгорая и перерождаясь в огне кленовых листьев, только начнет набирать силу с ростом светового дня. Все это рассказывает мне Кьелл в попытке отвлечь от волнения, и у него почти получается — до тех пор, пока мы не выходим на поляну, где ярко и яростно сопротивляясь темноте и снегу, полыхает огромный костер. Окружающие деревья богато украшены венками и гирляндами, повсюду стоят или сидят на бревнах жители Хеде — так похожие издалека на людей, людьми они все же не являются. Выдает не столько внешность — в том, как они движутся, есть что-то иное. Как мягкие озерные травы практически неотличимы от воды, так и жители Хеде выглядят частью окружающего их мира. Интересно, насколько чужеродной должна казаться им я?.. На нас неизбежно обращают внимание — осторожные взгляды и улыбки, затихающие на миг разговоры. Кьелл выглядит совершенно расслабленным, приветливо машет знакомым, Юллан уже поздоровалась с половиной встречных, ну а Бьорна за нашими спинами практически не слышно — и это меня совершенно не удивляет. Как и не удивляют женские взгляды, скользящие практически сквозь меня к мужчине. — Надо же… на двух ногах пришел… — В честь праздника?.. — Да уж, конечно… у него свой праздник уже третий месяц… Это они о Юллан?.. — Юл! Боги, это ваша девочка? Какая крошечная! |