Книга Среди чудовищ, страница 35 – Джулия Рут

— Можно мне… — продолжает он так же тихо и хрипло, —можно обнять тебя? Только обнять, ничего больше…

— М… можно… — звучит неуверенно, почти как вопрос, но ему достаточно. С выдохом он притягивает меня к себе, я словно погружаюсь в теплую-теплую воду — его объятье, его нежность обволакивают меня, заполняя каждую трещинку… какой странный, другой бы нос воротил — а он обнимает и говорит, что убьет тех, кто делал мне больно.

И я, как дурочка, верю ему.

— Тебе… не противно? — я должна спросить, даже если не хочу знать ответа на этот вопрос. Должна спросить, иначе выдумаю ответ сама и он точно мне не понравится.

— Мм? — в макушку, обнимая крепче. — О чем ты?..

— Трогать меня. Зная, кто я… чем занималась…

Он чуть отстраняется, ищет мой взгляд. Улыбка, делающая его лицо чуть больше похожим на прежнее, слабо трогает сжатые губы.

— Отчего мне должно быть противно? Ведь ты — это намного, намного больше, чем твое тело.

... Он действительно только обнимает — мягко покачивая, словно убаюкивая. Проникающее тепло что-то странное со мной делает, я становлюсь от него сонная, вялая… мне хочется всем телом к нему прижаться и заснуть так на много-много дней, спать и спать с ним в обнимку, пока за окном падает снег… Темные тени в углу словно светлеют, выцветают их следы на полу и окне.

— Тебе пора спать…

— Угу… — ближе, теснее… отчего мне совсем не страшно?.. я же так боялась его пускать, а теперь сама не разжимаю рук.

— Уложить тебя? Давай, иди сюда…

Он еще долго сидит на корточках перед моей постелью, пока я покачиваюсь в странном полусонном состоянии. Я словно сплю и не сплю, все кругом кажется нарисованным, ненастоящим… широкая ладонь с открытой, искренней нежностью гладит меня по голове, монотонно и ровно, задавая какой-то беззвучный ритм, подчиняя себе дыхание. Во сне или наяву, но мне видится, как он тянет мою ладонь к лицу и губами прижимается к костяшкам пальцев. Его глаза кажутся черными, он не улыбается, но мне совсем, совсем не страшно…

— Спи… ничего не бойся… он не придет… сегодня он не придет… не бойся… спи… — и я засыпаю, повинуясь его голосу.

И в эту ночь канцлер действительно не приходит.

//Уф... Эти две части давались мне с трудом, я несколько раз их переписывала. Мне очень хотелось, чтобы сближение героев происходило с учётом их характеров, а не просто как мне в голову взбредёт. Получилось или нет — уже вам судить *нервничает*

А между тем близилась зима; с каждым утром становилось все холоднее, все чаще я просыпалась свернувшись калачиком, с головой под одеялом. Благо, что у меня было это одеяло — хорошее, тяжелое, в таком хоронить не стыдно. Было не только одеяло — с приходом холодов Юллан вытащила из сундука накидку и теплое платье с подкладкой, провозилась с ними весь вечер и отдала мне уже перешитое. Я только и смогла выдавить из себя жалкие благодарности, даже на толику не передающие всего, что вспыхнуло внутри. Когда чуть смущенная Юллан засмеялась, я не выдержала и крепко ее обняла — девушка на миг растерялась, но спустя секунду мы уже стояли, вжимаясь друг в друга, и шею мне щекотали кучерявые волосы. Сразу стало тепло, очень тепло; тепло это растрескалось внутри, растеклось, закололо где-то над сердцем так, что даже больно стало.

— О, девочки наши милуются?