Книга Жених по обмену, страница 25 – Кицунэ Миято

Музыканты вновь заиграли что-то печальное, а они с Софией под траурное молчание гостей надели друг другу ошейники.

— Тебе идёт, — хмыкнул Ник. Образ точно получился завершённым.

Потом они станцевали танец, им отдали паспорта, в которых были штампы о регистрации брака. Каждый оставался при своей фамилии, так что менять их надо только через два года, когда стукнет по двадцать лет. Выдали золотистого цвета бумагу о заключении брака и отправили отмечать в банкетный зал, где звучал «Реквием».

— Снимать нельзя! — София краем глаза заметила, как охранник отбирает телефон у её кузины, и довольно хмыкнула.

Это точно распорядился отец или Маркова, Никита оказался прав, что они не захотят подобной «утечки». Неужели получится скрыть факт свадьбы хотя бы до конца учёбы в гимназии?

Фотограф, который должен был делать съёмку, давно сидел с краю за одним из столиков, ел разные деликатесы, и не выглядел возмущённым положением дел. За работу ему все равно заплатят, а делать ничего не надо. Может, и за молчание отец тоже раскошелится.

София почти наслаждалась, даже начала тихо подпевать музыке, которая играла. Да и подавленные их выступлением гости не спешили кричать «горько!» и соблюдать все эти ужасные свадебные традиции, на которых она должна целоваться на виду у всех с незнакомцем. Никита к ней не прикасался, не вторгался в личное пространство, если не считать того момента с раскрытием фаты, но был рядом, что… Дарило некоторую уверенность.

По крайней мере, отца, который попытался устроить скандал, её муж — звучит абсурдно, но так и есть — очень быстро поставил на место, не давая и слова вставить.

София оставалась так напряжена, ожидая расправы, что в голове из этого разговора не отложилось ничего, кроме гула. А потом отец просто бросил гневный взгляд и ретировался, оставив её в покое. И это оказалось так чудесно.

Банкет не продлился слишком долго, все поели, скомкано поздравили, подарили подарки, в основном дарили золото, украшения, какие-то безделушки типа чемодана для денег из кожи белого крокодила — только этот подарок, сделанный какой-то то ли двоюродной сестрой, то ли двоюродной тёткой Никиты, София и запомнила.

Пора было идти в номер для новобрачных, и, судя по мрачному выражению лиц ближайших родственников, их в этом номере собирались запереть до утра для «консумации брака». Звучало как бред, конечно. Но…

Снова накатила неуверенность. Конечно, она обладает силой и сможет себя защитить, пока бодрствует, но есть способы справиться и с такими, как она. У Марковых целый фармакологический концерн работает, производит различные препараты, к примеру. Некстати вспомнилась прочитанная статья про девушек в баре, которым подсыпали в напитки что-то типа снотворного и насиловали во сне. По телуфантомно разошлись те страшные, почти затёртые памятью прикосновения, от которых бросило в дрожь.

Отец встал и стукнул вилкой по бокалу, привлекая к себе всеобщее внимание. Отчего-то Софию накрыло нехорошее предчувствие.

— А теперь, когда новобрачным предстоит отправляться в свою совместную жизнь, — отец достал что-то из внутреннего кармана, какую-то бумажку, бросил её официанту на поднос и показал на них, точней, на её жениха-мужа, в общем, на Никиту.

— Я хотел бы преподнести жениху ещё один подарок, — вещал отец, пока официант донёс до них и передал бумажку, которая оказалась… Той злосчастной справкой, что София получала с братом в клинике.