Книга Жених по обмену, страница 116 – Кицунэ Миято

— Прекрасно, мы вам полностью доверяем! — улыбнулась мама.

София тоже откинулась в кресле. Ник и правда молодец, позаботился о ней. К тому же она редко ходила куда-нибудь с мамой, и была действительно рада, что Ник сделал так, чтобы они провели время вместе.

Вольфганг Янквиц сел в машину. До встречи с Масакадовыми оставалось ещё куча времени, но стоило всё проверить, чтобы его гениальный план сработал.

Да… Он учёл всё. И даже определил козла отпущения. Всё будет идеально, а не как в прошлый раз. Но его извиняло то, что он тогда был слишком юн и несдержан и вообще не сам всё планировал.

Вольфганг выдохнул и прикрыл глаза. Вспоминая каждую деталь и каждую мелочь, чтобы в полной мере насладиться своим триумфом. Будущим триумфом. И, конечно же, своей местью.

Вольфганг всегда жил в достатке и получал всё, что хотел. Всегда. Мама исполняла любые его капризы. Но однажды всё изменилось.

Пять лет назад, когда ему уже было тринадцать и он почти заканчивал седьмой класс, в его комнату вошла взволнованная мама. Она принесла вырезку из гимназического вестника, на которой запечатлели его одноклассницу со своей матерью. Вроде бы, какой-то конкурс, и они там что-то выиграли. Вольфганг не читал и не вникал. Он вообще взял вестник, чтобы сделать большой самолетик, но учительница попросила убрать, вот он и кинул вестник в рюкзак. Его родителям некогда участвовать в таких глупостях, так что он удивился реакции мамы, которая чуть ли не билась в истерике.

— Расскажи всё, что знаешь про эту девочку, — ткнула мама в фотографию Курочкиной.

— Да ничего я про неё не знаю, — фыркнул Вольфганг. — Она с нами с пятого класса вроде. Курочкина это. Зовут Эмилия.

— А отчество? — спросила мама.

— Откуда ж я знаю⁈

— А день рождения у неё когда?

— Да мне пофиг на неё, — снова фыркнул Вольфганг.

— Узнай, — распорядилась мама. — Всё узнай. Как зовут родителей. Кто они. Когда родилась, с кем дружит. Всё узнай.

— Да как я это должен вообще узнать? — возмутился Вольфганг.

— А ты включи голову, сынок, в голову не только едят. Спроси у кого-нибудь. Предложи одноклассникам анкету заполнить. Купи сведения. Думай.

— Да зачем тебе это? — простонал он. Возиться со всякими глупостями не хотелось.

Мама взяла его за плечи и больно впилась ногтями в кожу.

— Это. Очень. Важно. Вольфганг. Ты. Меня. Понял?

— Да, мама, — смирился он. Такой он ещё маму не видел. Точней, не видел по отношению к себе. Так-то она всё время всеми командовала. Даже отцом, из-за чего они частоссорились.

Отчество Курочкиной было «Адольфовна» — такое же, как у него. А родилась она на месяц раньше. Жила с матерью и отчимом. Не самый большой достаток, но хватало на оплату гимназии. Дружила с Масакадовой: Курочкина почти сразу прибилась к вечно молчаливой и забитой отличнице и ходила за ней хвостиком, выпрашивая подарки. Вроде даже что-то Масакадова ей дарила. Выглядела Курочкина так себе: блёклые серые волосы, прыщи, кривоватые зубы, словно на стоматолога ей не хватало, даже китаёза-Масакадова посимпатичней. В общем и целом, ничего примечательного в Курочкиной не нашлось.

Но мама посчитала иначе.

Наконец она рассказала, в чём дело и чего она так распереживалась из-за Курочкиной. Оказалось это ребёнок его отца. Мама узнала в матери Курочкиной какую-то там отцовскую первую любовь, которая от него ушла, узнав, что тот должен жениться. Ну, на матери. Отец о том, что его любовница бросила его беременной, похоже, ничего не знал, а эта дура, видимо, была гордой и ни на какие алименты не подала. А может, боялась, что ребёнка отнимут… В общем, мама очень испугалась того факта, что у отца дочка на стороне. А ещё сказала, что Эмилия может претендовать на наследство, а если у неё вдруг прорежется сила, то вообще… Это станет полной катастрофой для них.