Книга Доктор-пышка. Куплена драконом, страница 62 – Лина Калина

Нет.

Он её не получит.

Сам на ней женюсь. Если… Софарина захочет.

— Сколько у меня времени? — спрашиваю.

— Очень немного, мой наэр.

Медленно выдыхаю и отвожу взгляд от окна. В небе хищная птица делает вираж и уходит к горам. Умная. Знает, когда пора менять направление.

— Сколько? — уточняю.

— Месяц. Может, полтора, — отвечает Арен.

Я возвращаюсь к письменному столу и опускаюсь в кресло. Всё это время я почти не покидал замок. Из-за дочери.

Память о её болезни была слишком свежей. По ночам Энари звала меня, и я приходил, садился рядом и ждал, пока её дыхание не выровняется.

Днём Энари носилась по замку, спорила с наставниками и уверяла всех, что с ней всё в полном порядке. Я делал вид, что верю. Мы оба старались.

Доктор Ровен, привезённый Ареном из Сарвеля, настаивал, что опасность миновала. Я слушал. Кивал. И оставался. Потому что уехать значило рискнуть. А я не был к этому готов.

— Позови доктора Ровена, — говорю. — Если Энари выдержит путь, мы едем в Ринос.

Арен низко кланяется.

— Если доктор даст согласие, возьмите нас с собой, мой наэр. Мы с женой присмотрим за Энари.

Некоторое время я молчу взвешивая. Предложение разумное и редкое, когда его делают не из долга, а по собственной воле.

— Хорошо, — решаю наконец.

Арен выдыхает, будто до этого задерживал дыхание.

— Благодарю, мой наэр.

Он пятится и выходит. Я остаюсь один. Ненадолго. Спустя некоторое время раздаётся стук.

— Войдите, — бросаю.

Ровен появляется без спешки. Высокий, с бородкой и очками, за которыми живут слишком подвижные глаза. Он кланяется ровно по этикету и машинально поправляет манжету с пятном лечебной мази.

— Вы звали меня, кнаэр.

— Да, — киваю я, складывая руки на письменном столе. — Садитесь, доктор.

Он устраивается напротив. Взгляд внимательный и понимающий. Кажется, Ровен уже знает, о чём я спрошу.

— Скажите прямо, — говорю я. — Энари достаточно окрепла, чтобы перенести дорогу?

Он не отвечает сразу, на мгновение опускает взгляд, будто рассматривает перед собой невидимые записи.

— Состояние стабилизировалось, — медленно произносит доктор. — Основная угроза миновала. Но полностью исключить риск я не могу.

Другого ответа я и не ожидал.

— Однако, — продолжает он, — если соблюдать режим, не спешить и не допускать магических перегрузок, поездка возможна.

Это всё, что я хотел услышать.

— Благодарю, доктор. Подготовьте список того,что может из лекарств понадобиться в пути.

Ровен поднимается.

— Займусь этим немедленно.

Он уходит, а я откидываюсь в кресле, прикрываю глаза и машинально беру один из тех конвертов, что вернулись.

Софарина не оставила ни малейшего повода надеяться. Я сам сделал всё, чтобы так было.

Если не хочет их читать, это её право. Мне должно быть всё равно.

Но мысль, что она может улыбаться кому-то другому, не даёт покоя. Да. Похоже, впереди самая сложная из битв.

Софарина

— Посмотри, Софа, какое пирожное, — говорит Тан, указывая в витрину кондитерской, за стеклом которой ровными рядами стоят сладости, выставленные на продажу.

— Нет.

— О-о-о, но это твоё любимое с карамельной розочкой, — тянет он с довольной ухмылкой.

— Отстань.

— Давай купим.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я худею. И ты мне сейчас очень мешаешь.

— Мешаю? — Тан прищуривается. — Я, между прочим, забочусь о твоём настроении.

— Моё настроение прекрасно обходится без крема и глазури.