Книга Доктор-пышка. Куплена драконом, страница 42 – Лина Калина

— Ладно-ладно. Риторический вопрос.

Мы подходим к повороту. Мамочки, да тут ещё темнее! Я озираюсь, зацепляю ногой что-то железное, и оно со скрежетом отлетает в стену. И не удерживаюсь от очередного идиотского вопроса:

— А туалет? У вас же… ну… есть? Или я должна… выбрать «угол по настроению»?

Дозорный выпучивает глаза:

— Шайрина, пожалуйста!

— Что — пожалуйста? Я просто уточняю! — Жестикулирую так, что сама себя пугаю. — Я очень организованный человек! Люблю заранее знать, где мне… страдать.

Мужчина так вздыхает, будто хочет сесть на ступеньку и поплакать. Я его понимаю. Но вместо этого он останавливается перед укреплённой дверью и снимает магическую руну.

Делаю глубокий вдох, но смех вырывается сам, резкий и нервный:

— Ничего, я тихая соседка. Храплю иногда. Разговариваю много, но для вентиляции полезно.

Дозорный обречённо вздыхает, распахивая дверь в мою камеру.

— Доктор… — шепчет он, — можно… можно вы хотя бы там… помолчите? Пожалуйста?

— Не обещаю, — честно отвечаю. — Когда нервничаю, я превращаюсь в музыкальную шкатулку. Только без мелодии и выключателя.

Со вздохом шагаю внутрь. Камера это или нет — вопрос спорный, но и до гостиничного номера тут далеко. Узкое помещение: справа лавка, слева пустой кувшин и деревянная миска. Свет идёт от тусклой руны под потолком, похожей на больного светлячка.

— Простите, доктор, — почти виновато говорит дозорный. — Если вы хотите есть, я распоряжусь немедленно. В противном случае еда будет через три часа.

Я разворачиваюсь и поднимаю руки:

— Нет уж, спасибо. Я на диете. Закрывай, чего смотришь. А то вдруг я убегу и вылечу кого-нибудь насмерть.

Дозорныйзахлопывает дверь. Она громко клацает, и от этого я подпрыгиваю.

Чёртов блондин!

Зато теперь я точно знаю, чего требовать у Дараха: он же сам сказал, что если я вылечу девочку, могу просить всё, что угодно.

А хочу я уехать отсюда куда-нибудь подальше. И раз блондин задолжал желание, я, как только он появится, напомню ему, что пора его исполнять. Заодно выскажусь насчёт его подземелий: если уж кидаешь людей туда, будь добр хотя бы горячий чай приносить. Или пироженки — ну хоть какой-то знак уважения.

Я сажусь на лавку, которая жалобно скрипит. Немного привыкаю к тусклому свету. Дышится спёртым воздухом тяжеловато, но ничего — жива. Главное, что Энари пришла в себя. Надеюсь, Дарах не совсем идиот и, наконец, сделает что-нибудь, чтобы не упустить прогресс.

Сажусь поудобнее, подтягиваю колени к груди, обнимаю их. Холодно. Ох, как же знобит. Может, получится вызвать хотя бы чуть-чуть тепла? Я сосредотачиваюсь, выставляю руку и… ничего.

Всё. Пшик. Устала, и магия не работает.

Ну и ладно, не буду больше пробовать. Ещё что-нибудь спалю, тогда точно полный комплект приключений.

Минуты тянутся медленно. Я успеваю трижды сменить позу, пару раз искренне пострадать от собственной судьбы, потом пристыдить себя за эти страдания и даже немного поболтать с кувшином — он, кстати, куда надёжнее некоторых блондинов. Кинул в подземелье и, видимо, считает, что я здесь прекрасно развлекаюсь. Сиди тут в холоде и гадай, когда он вообще вспомнит про меня.

Именно в этот момент за дверью вдруг раздаётся шум. Дверь осторожно приоткрывается: сначала в щель проскальзывает светящаяся руна, следом показывается рыжая макушка. И только потом створка распахивается настежь, впуская Арена.