Книга Доктор-пышка. Куплена драконом, страница 35 – Лина Калина

— Нужно понаблюдать, — говорю, ощущая,как взгляд блондина буквально прожигает спину, — чтобы не стало хуже.

— Хорошо, — отзывается Дарах.

Сажусь на край кровати, проверяю пульс ребёнка, даю питьё, глажу её по волосам. Всё делаю неторопливо, как когда-то в больнице на Земле. Постепенно перестаю замечать присутствие блондина. Иногда встаю, чтобы немного пройтись по комнате, иногда бормочу себе под нос — лишь бы не уснуть.

— У нас дома это называется «дежурство». Когда ребёнок болеет, кто-то обязательно сидит рядом, — говорю я, не ожидая ответа. — Мать, бабушка, соседка… кто угодно, главное, не оставлять одного.

Дарах молчит. Я продолжаю, сама не понимая, зачем:

— Однажды, когда я работала в больни… в лечебнице, — быстро исправляюсь, — не здесь, а там, откуда я родом. У меня был парень с отвёрткой в груди. Я держала эту чёртову штуку, лишь бы он не двинулся, и сердце не задело. А он смеялся. Пришлось тоже шутить, чтобы парень не потерял сознание. И чтобы самой не свалиться. Юмором вообще проще всего защищаться.

Дарах хранит молчание. Я смотрю на дракона. Его лицо каменное. Может, он просто не понял, что за инструмент?

— Отвёртка — это такая штука, чтобы чинить, а не… — я осекаюсь. — Ну, вы поняли.

— Понял, — отзывается он спокойно, без тени насмешки.

Молчание снова растягивается, и я начинаю жалеть, что вообще открыла рот. Энари спит, дышит ровно, иногда чуть подрагивает ресницами, будто видит что-то хорошее. Арен где-то за дверью, наверное, уже окончательно дрыхнет, прислонившись к стене. Счастливец.

— Вы часто так делаете? — вдруг раздаётся голос Дараха.

— Что? Сижу и болтаю сама с собой?

— Нет, — он чуть усмехается, — спасаете чужие жизни без магии.

— Часто. Магия для меня сложна. Я не умею ею лечить, хотя доктор Вирес периодически подсовывает пособия, только… я не всё понимаю, — вздыхаю. — Там формулы, будто их писал тот, кто ненавидит людей.

— Значит, работаешь без неё, — он произносит это не вопросом, скорее наблюдением. — А как же тогда выкрутилась с дозорным?

— Когда вы меня купили? — я усмехаюсь. — Я уже видела такой ожог. В лечебнице мужа. И просто предположила.

Он чуть приподнимает бровь. Я отворачиваюсь к девочке, делаю вид, что поправляю одеяло.

— Только не вздумай всем рассказывать, что ты из другого мира. У нас таких не жалуют, Софарина.

— С чего вы взяли? — Я напрягаюсь, пальцы замирают на ткани.

— Из речи. Из жестов. Из того, как ты смотришь на драконов.

— И как?

— С любопытством. А не с привычкой.

Меня будто ударяет волной холода.

— Может просто у нас, на родине, хорошие манеры, — выдыхаю я. — Смотреть, а не прожигать взглядом, как некоторые.

— Вряд ли, — усмехается он. — Там, откуда ты, нет магии.

Сердце ныряет куда-то вниз.

— И откуда же, по-вашему, я?

— Изнанка. Мир, обратный нашему: без магии, но переполненный технологиями. Попаданцев оттуда здесь не любят. Вы приносите слишком многое и легко ломаете то, на чём держится магия.

— Значит, мне готовиться?

— К чему?

— Ну… осваивать ваше подземелье. Бросите меня в темницу и всё такое.

— Лучше подумай, о чём попросишь меня, если Энари выживет.

О чём попрошу? Наверное, только об одном.

— Вы можете вернуть меня домой?

— Нет. Порталы в твой мир не открываются по желанию.

Я отвожу взгляд. Где-то в груди начинает неприятно щемить — не страх, даже не отчаяние, просто… осознание масштаба ловушки. Значит, я здесь навсегда.