Книга Истинная вождя нарксов, страница 64 – Харпер Смит

Ри’акс и Кара нашли солнечную полянку неподалеку от ручья и разбили сад. Мужчина показывал землянке местные лекарственные травы: «плакунник» для заживления ран, «огнецвет» от лихорадки, горькую «змеиную полынь» от паразитов. Кара, в свою очередь, аккуратно пересаживала их, организуя грядки с особой тщательностью. Аиша помогала им, но старалась почаще давать им время побыть наедине.

Однако новый мир был не только щедрым, но и коварным.

Сара, исследовавшая отмель во время отлива, едва не лишилась ноги. Из песка, словно черная пружина, выстрелило длинное, гибкое существо с щупальцами и клювом, как у кальмара, и впилось ей в лодыжку. Укус был не только болезненным, но и ядовитым. Нога распухла и посинела.

Только быстрое прижигание раны раскаленным лезвием (по совету Аиши) и сильнодействующий антидот Ри’акса, приготовленный из печени недавно пойманной рыбы-иглы, спасли ее. Дарахо приказал к устричным «полям» ходить только группами, вооруженными острогами,внимательно прощупывать дно перед собой. Купание в океане на время запретили.

Но не успело племя отойти от первой беды, как пришла новая.

Радость от открытия нового, щедрого края была такой всеобъемлющей, что на время затмила осторожность. Океан кормил, солнце грело, а в лесу, отступившем от берега, буйствовала жизнь, полная соблазнов. После недель скудного пайка и пепельного уныния яркие краски и сочные запахи сводили с ума, особенно самых юных членов племени.

Это произошло в полдень, когда основные работы по расчистке площадки для деревни были приостановлены из-за жары. Группа детей — две сестренки лет пяти лет, Мэйра и Лиа, и их старший брат Кор, — отпросились к ручью, чтобы поиграть. Их мать, занятая плетением циновки, кивнула, предупредив лишь: «Не уходите далеко от воды и не ешьте ничего, чего не знаете».

Но дети это дети, даже если у них есть хвостики, а кожа фиолетовая. Ручей увел их в прохладную чащу, где под сенью гигантских папоротников росло чудо. Невысокие кустики, усыпанные гроздьями ягод невероятного, почти фосфоресцирующего индиго.

Они были крупные, круглые, с тонкой, глянцевой кожицей, и испускали сладкий, пьянящий аромат, похожий на смесь спелой малины и миндаля. Это был пиршественный стол, накрытый самой природой.

Сначала они просто потрогали ягоды, помня завет матери, но потом Кор, как старший и «ответственный», отважился попробовать одну. Вкус оказался еще лучше, чем запах — сладкий, с легкой, приятной кислинкой и каким-то неуловимым, пряным послевкусием. Он съел еще две. Ничего не произошло. Через несколько минут он с гордостью объявил сестрам, что ягоды безопасны и невероятно вкусны.

Через полчаса их нашла заплаканная мать, поднявшая тревогу.

Кор сидел, обхватив голову руками, и монотонно качался, бормоча что-то о «пляшущих тенях в деревьях». Его глаза были широко раскрыты, зрачки огромными, не реагирующими на свет.

Мэйра и Лиа лежали на земле, скрючившись спазмов в животе. Их рвало ярко-синей, непереваренной массой, а на бледной коже проступали красные пятна. Лиа начала задыхаться, ее дыхание стало хриплым и прерывистым.

Крики привлекли всю деревню. Ри’акс примчался одним из первых, его сумка с лекарствами болталась на боку. Он опустился на колени рядом с девочками, потрогал лбы — они горели. Положил ухо на грудь Лиа — сердцебиение было нитевидным.