Книга Медиум смотрит на звёзды, страница 79 – Мария Ермакова

Императору, конечно же, было известно о Россошальском пророчестве, но он, как и большинство, воспринимал его мифом, а не возможной реальностью Норрофинда. Предложение драконов он принял, но попросил держать все в тайне. «Ситуация беспрецедентная, я должен обдумать, как это устроить, в том числе, с юридической точки зрения. Дайте мне время!» – так он сказал. А вот тому, что свиток, который искал и нашел папа, видимо, навсегда утерян, Его Величество не удивился. «Я ждал чего-то подобного, – признался он. – Благодарю за внесенную по этому вопросу ясность, леди Эвелинн, я буду спать спокойно, зная, что свиток сгинул во тьме времен, а не попал не в те руки!»

Открыв глаза, я потянулась к молоку. Из-за неплотно закрытой дверцы шкафа выглядывал кусок черной ткани – там висел траурный наряд, предназначенный для завтрашних похорон. Я грустно улыбнулась, вспоминая легкие шаги, робкую улыбку, нежный румянец на щеках… Вель-Вель-Вель – этот звон колокольчика больше никогда не прозвучит! Почему ты покинула меня?

Я поставила опустевшую чашку и прислушалась. По комнате прошелестел сквознячок, такой же невесомый, как шаги горничной. Но, когда я негромко позвала: «Вельмина!» – все прекратилось. Что-то тяжелое запрыгнуло на кровать, и я увидела Досюндель, устраивающуюся у меня в ногах. Едва раздалось ее басовитое урчание, сон остановился у кровати и положил мне на веки тяжелые теплые ладони.

***

По погосту гулял промозглый ветер, но уже не было золотых листьев, которые он мог с легкостью гонять между могилами – они скрылись под снегом. После Рослинсберга толщина снежного слоя казалась мне смехотворной, тем не менее, белыйсаван изменил внешний вид столицы в этот предрассветный час. Столь ранние похороны проходили в нарушение правил, но мне пошли навстречу, поскольку я не желала видеть ни журналистов, ни зевак.

Бреннон подозрительно засопел, когда гроб с телом Вельмины опустили в землю, однако в моей душе скорби не было, лишь светлая печаль. Мерзлые комья застучали по крышке – воистину, чем больше близких, тем чаще Смерть косвенно приглашает нас в гости, используя их уход в качестве предлога.

На свежий могильный холмик я положила букет незабудок, купленный в магазине «Магическая ботаника», поскольку в начале зимы настоящих незабудок было не достать. Именно эти летние цветы ассоциировались у меня с кротостью и добротой – с Вель…

– Отправляйся в университет – у тебя сегодня первый учебный день, – сказала я Брену, когда все закончилось.

– А ты?

– Я еще поброжу.

Расмус поморщился – ему не нравились кладбища, и он не любил, когда я гуляла по ним. Но перечить не стал, видимо, понял, что насчет учебы я серьезно настроена, и смирился.

Навестив сначала Валери, я отправилась затем на могилу папы. Я планировала сделать это сразу по возвращении в Валентайн, но случившиеся по приезду события нарушили мои планы.

На вершине черного обелиска лежал снег. Обняв холодный камень, я прижалась к нему щекой и закрыла глаза. Я столько хотела бы рассказать отцу: о драконах, о доме, об утерянном навсегда свитке, о Демьене, наконец! Но в моей голове было пусто, а в сердце – тихо. Я не шевелилась, не желая спугнуть безмолвие, столь ценное для любой деятельной натуры: слушала стоны ветра, ощущала, как снежинки ложатся на лицо, и вдруг явственно увидела кабинет Гроуса. Что-то в нем притягивало внимание, но я не понимала, что, покуда не услышала стук – это упала с полки на пол одна из фотографий.