Книга Медиум смотрит на звёзды, страница 35 – Мария Ермакова

– Я родила вам сына! – дрожащим голосом сообщила она, наклонилась, подобрала один из рисунков и швырнула в камин.

Теплящиеся в нем угли, радуясь подношению, зашлись огнем, свернули бумагу в трубочку и превратили в золу.

Графиня собрала с пола еще несколько рисунков, потрясла ими перед лицом мужа, отправила следом за первым, сделала еще маленький шажок. Следующей на полу оказалась фотография лаванды… Впервые я обратила на нее внимание в тот день, когда мы были здесь с Дарчем. Я понимала, откуда она у Клементины, но тогда еще не знала, что Кворч – не тот, кем кажется. Это значило, что… фотография тоже может быть с подвохом!

– Стойте! – крикнула я, но было поздно – карточка оказалась в огне.

Дарч кинулся к камину, однако его опередила призрачная рука, в которой я узнала руку Бенедикта. Она выросла из языков пламени, подхватила фотографию, швырнула назад, а старший дознаватель поймал.

Зарычав, словно умалишенная, графиня бросилась к нему, но Рэндальф схватил ее за локти, удерживая на месте. Несколько мгновений ониборолись, а затем Клементина воскликнула:

– Будьте вы все прокляты!

И зарыдала, сразу растеряв весь свой лоск.

Старший дознаватель обнаружил, что под фальшивой задней стороной фотографии скрыта еще одна. Он кинул на нее короткий взгляд и качнул головой, словно получил подтверждение своей догадке, а затем передал оба фото Рослинсу.

– Обыщите его дом, – приказал граф.

Дарч кивнул и вышел.

Тяжело поднявшись, Рослинс подошел к камину и бросил обе карточки в огонь. Дождался, пока они станут пеплом, после чего повернулся к жене.

– Значит, это из-за тебя я чуть не лишился обоих сыновей? – спросил он.

Дрожащей рукой она отерла мокрые глаза и с изумлением посмотрела на него:

– Что? О чем вы?

Граф хмуро взглянул на Рэндальфа.

– Отведи графиню в башню. С этого дня ей придется ночевать там.

– Хорошо, отец, – ответил тот и выволок упирающуюся мачеху из комнаты.

Рослинс вновь обернулся к камину и произнес:

– Ты была права, Беата, когда в письмах отговаривала меня от женитьбы. Жаль, что я тебя не послушал!

Подойдя, бабушка положила руку ему на плечо.

– Сделанного не исправить, Эндрю. Главное, что Тео вернулся, а Рэнди – жив!

Он накрыл ее руку своей.

– Ты всегда права, Беата, не так ли?

– Увы, – пожала плечами она.

Граф посмотрел на нас.

– Прошу сохранить в тайне все, чему вы сегодня стали свидетелями. Возвращайтесь к себе, встретимся за завтраком.

Мы покинули покои графини в молчании. И хотя Рослинс еще оставался там, они казались опустевшими. На долгое-долгое время.

Снаружи бесновалась буря, а в замке царила настороженная тишина. Факелы едва теплились, порождая тревожные тени в углах, сквозняки трогали кожу хладными пальцами. Темнота и пустота воцарились в родовом поместье Рослинсов так уверенно, словно знали, что солнце завтра не взойдет, и живущие останутся прозябать во мгле, как говорилось в Россошальском пророчестве, точнее, в пророчестве Розы Шальс.

Бабушка и доктор отправились к себе, а я вернулась в свои покои, но не стала ни включать свет, ни звать горничную. Вместо этого села в кресло в гостиной и приготовилась ждать.

Часы пробили, отсчитав час ожидания, потом второй. Ветер завывал за окном стаей «здоровенных» волков, навевал тоску. Кворч умер, его смерть зависла над замком огромным знаком вопроса,ответа на который пока не было. Завтра буря утихнет, и старший дознаватель Особого отдела Департамента имперского сыска Демьен Дарч сделает все от него зависящее, чтобы пролить свет и на эту тайну, и на остальные…