Книга Медиум смотрит на звёзды, страница 28 – Мария Ермакова

– Что все это значит? – спросила она, раздувая ноздри. – Для чего вы позвали меня, муж мой?

Она старательно не замечала уже присутствующих, из чего я сделала вывод, что приглашение графа застало ее врасплох, и она пока не понимает, как себя вести и чего ждать.

– Присядь, Клементина, – поморщился граф. – Скоро все узнаешь.

Графиня поджала губы и устроилась напротив мужа, сверля его возмущенным взглядом.

Следом пришло несколько человек: слуги, которых я уже видела несколько незнакомых мне пожилых людей, как я поняла, ранее работавших в замке, но вышедших на пенсию, а также целитель Кворч, дворецкий Рауч, гувернантка Альда и Рэндальф. Младший сын графа не присутствовал – в день памятного ужина он был совсем ребенком и сотворить столь изощренное злодейство не мог.

Едва войдя, Рэнди присвистнул и, упав на стул рядом со мной, поинтересовался:

– Отец, что происходит? Cобираешься лишить меня наследства, как и обещал?

– Речь пойдет не о тебе, – усмехнулся старый граф, прикрывая ладонью лежащий перед ним конверт. – Имей терпение.

– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин! – шутливо ответил Рэндальф, однако в его голосе звучало жгучее любопытство.

Альда, помешкав, села позади него и робко посмотрела на меня. Я ободряюще улыбнулась. То, что милая девушка сейчас услышит, станет для нее откровением, но это будет откровение света, а не тьмы. Хотя для кого-то из присутствующих все может закончиться не так радостно… Интересно, здесь ли человек, подвергший виконта Теобальда Рича, урожденного Рослинса, жуткому испытанию? Сидит ли спокойно или, как Клементина, мечтает оказаться отсюда подальше?

Наблюдая за гостями, я столкнулась взглядами с Дарчем. Он поднял брови, будто безмолвно задавал вопрос, однако граф заговорил, и я с облегчением отвернулась.

– Я собрал вас по делу, не терпящему отлагательства, – произнес Рослинс, поднимая конверт. – Накануне я получил письмо. С его содержанием я сейчас вас ознакомлю…

Граф вытащил лист бумаги, развернул и прочитал: «Дорогой отец…».

– Что?! – Рэндальф вскочил на ноги. – Я не писал тебе никаких писем!

– Ты не единственный мой сын, – проворчал граф и продолжил чтение: – «Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии, несмотря на прошедшие годы. Также надеюсь, что все разногласия, которые были между нами, возможно разрешить. И в самом скором времени я собираюсь этим заняться. Некоторые обстоятельства мешали мне вернуться, но я разобрался с ними, и направляюсь домой…».

– Боже мой… – прошептала Альда.

Я заметила, что от острого взгляда Дарча ее порыв не укрылся.

– Кто написал это? – воскликнула графиня.

Поднялась, быстро обошла стол, заглянула в бумагу и, не сдержав изумленного возгласа, потянула руку к письму, но Рослинс перехватил ее, приказав:

– Клементина, сядь!

Мгновение она смотрела на него, кусая губы, а затем вернулась на место и опустилась на стул с такой прямой спиной, что ей позавидовала бы и моя мать.

– «Со дня на день я буду в Рослинсберге», – дочитал граф, поднял взгляд от письма и добавил: – «Твой сын, Теобальд Рич, урожденный Рослинс».

Несколько мгновений царила тишина. А затем ее разметали возгласы: удивления, изумления, радости. Дворецкий смеялся и утирал слезы одновременно, гувернантка рыдала, закрывая лицо руками, слуги шумно обсуждали услышанную новость, целитель улыбался и качал головой, как заведенный, словно не верил услышанному, Рэнди повторял: «Не может быть… Не может быть!» Молчала лишь графиня, и от взгляда на нее становилось не по себе.