Книга Жених напрокат 2, страница 142 – Екатерина Флат

Мне казалось, я найду ее радостной, да даже счастливой. О чем-то вдохновенно беседующей с другими постоялицами монастыря, которые будут смотреть на нее и дивиться произошедшим переменам. Но нет, я нашла тетю у столь любимых ею розовых кустов. По-прежнему в обширном балахоне с плотными перчатками на руках и все той же вуали на лице, она очень осторожно удаляла пожелтевшие листья.

– Тетя Ламона, здравствуйте, – я остановилась в паре шагов от нее.

Она тут же обернулась ко мне и замерла. Словно бы в сомнениях.

– Сильвира?.. – у нее даже голос осип от изумления.

И вот тут меня накрыла волна ужаса… Волна леденящего ужаса! Что если моя-то внешность вернулась, то вдруг ее – нет?! Вдруг именно поэтому она пока даже не подозревает об исчезновении проклятья, ведь для нее ничего и не изменилось?!

– Да, это я, – но я постаралась не выдать и тени обуревающих меня чувств. – Простите, что не пришла раньше. И я…мне о стольком нужно вам рассказать!

Поднявшись с колен, она медленно обошла вокруг меня. Вдруг резко всхлипнула:

– Девочка моя… Ты все-таки справилась! Ты все-таки вправду с этим справилась! – обняла меня порывисто, крепко-крепко. Я даже чуть зеркало не выронила, кажущееся мне сейчас не символическим подарком, а настоящей издевкой.

Тут же чуть отстранившись, она смотрела на меня сияющими от слез глазами:

– Дай же тебярассмотреть хорошенько! Какая же ты чудесная! Настоящая красавица! Силь, милая, ты как никто другой заслужила это чудо! Ну же, поскорее все-все мне расскажи! Неужто сбылось? Неужто и вправду весь секрет был в том, что истинная любовь расколдовала? И твой герцог стал настоящим спасителем?

Я не стала ничего скрывать. Хотя рассказ вышел путанный, я от волнения через раз сбивалась. Но тетя слушала меня внимательно, порой охала от изумления, и так мы и шли вдоль розовых кустов прямо к монастырскому пруду, где в итоге и присели на скамью.

И только сейчас, закончив свой рассказ, я собралась решимостью:

– Тетя Ламона, а вы… Вы не чувствуете в себе никаких изменений?

Она будто бы в первый миг даже не поняла, о чем я.

– Я искренне всей душой счастлива за тебя, девочка моя, – пусть я не видела ее лица, но уже по одной интонации слышалось, что она улыбается. – И это согревает изнутри получше любого чуда.

– Но как же вы сама? – не удержалась я. – Как ваши язвы?

– А что с ними? Я настолько свыклась, что давно уже не обращаю на них внимания. К тому же… – она запнулась на полуслове, наконец-то сообразив, к чему я. – Силь, милая, обо мне не беспокойся. Поверь, мне достаточно уже одного того, что ты с этой бедой справилась. Само осознание, что есть таки в мире справедливость, это уже величайшее достижение! Я давно уже перестала ждать чуда для самой себя, так что не переживай на этот счет…

Она не договорила. Я просто не выдержала и резко стянула с ее правой руки перчатку. Пусть бесцеремонная выходка, пусть даже жестокая, если и вправду ничего не изменилось, но я должна знать наверняка!

Повисли мгновения оглушительной тишины. Тетя во все глаза смотрела на свою руку. На пусть до болезненности бледную кожу, давно не знавшую лучей солнца, но без единого изъяна! Она даже пошевелила дрожащими пальцами, словно хотела удостовериться, правда ли видит свою руку, а не чью либо еще. Закусив губы от волнения, я просто на нее смотрела, не в силах ничего сказать.