Книга Забытая истинная в Академии Тьмы, страница 88 – Ева Мир

Братья. Близнецы. Я видела их, как будто они были теперь прямо передо мной. Сорванцы-драконы. Их глаза, сверкающие от задора, их шутки, их вечные проделки.

И я вспомнила, как за них мневлетало от Агаты.

Агата.

Никакая она мне не тётя! Она была моей гувернанткой. Моим учителем. Я ненавидела шитьё, но она заставляла меня заниматься. Она мне вообще не родственница, просто вредная учительница!

Но почему…

Следующее воспоминание выбило из меня весь дух.

Мой пятнадцатый день рождения.

Я сидела в своей комнате и с увлечением плела нити. Я была так счастлива этому новому умению! Мои руки двигались, создавая из тонких светящихся линий узор, который казался идеальным. У меня никогда это не получалось, а в тот раз вышло.

Но вдруг я услышала шорох за дверью. Лёгкий, еле различимый.

Сердце сжалось от странного предчувствия, но я убедила себя, что это просто ветер, ведь в нашем поместье Дарквуд не могло быть никаких опасностей…

Я встала с кровати, медленно подошла к двери, но не успела открыть её — чьи-то сильные руки обвили меня сзади.

Я вскрикнула, но звук тут же задушили. Ладонь зажала мне рот. Я пыталась сопротивляться, но силы покидали меня.

Я попыталась кричать, вырываться, но Агата нажала цепкими пальцами мне на щёки, что-то обожгло мои губы. Я почувствовала резкий запах. В моё горло хлынула вязкая, горькая жидкость. Прямо как сегодня. Тот же привкус.

Зелье Забвения.

Я пыталась выплюнуть его, но ничего не выходило. Вкус был отвратительным, а я чувствовала, как с каждым глотком что-то внутри меня угасает.

Нити, которые я держала в руках, потухли, оставив меня беспомощной. Мои ноги стали ватными, сознание затуманилось.

Я застонала, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

Следующие образы накрыли меня, как лавина. Агата, которую я в тот момент уже считала незнакомкой, привезла меня в маленький дом. Она говорила с кем-то, с мужчиной, которого я не могла разглядеть, потому что на моей голове был мешок.

— Она всё забудет. С вашим зельем никто её не найдёт. Ни родители, ни вы сами, господин архимаг…

Догадка поразила меня.

Нет, не может быть.

Затем я услышала другой голос. Низкий, властный.

— Позаботьтесь о ней.

Этот голос я могла узнать из тысячи голосов. И этот голос просто убил меня теперь.

Голос Марка Найтингейла.

Когда я открыла глаза, тёплые голоса моих встревоженных друзей казались приглушёнными, как сквозь вату. В голове царила пустота, но она была обманчивой — это была не тишина, а затишье перед бурей.

— Ты вспомнила? — голос Финара прозвучал так осторожно, словно он боялся сломать что-то хрупкое.

Я посмотрела на него, затем на Милану, а потом на Алексия. Они стояли рядом, и их лица были такими родными, такими заботливыми. Но я смотрела на них уже не как Зара Фонтиналис.

Я встала с кровати, чувствуя странное давление на плечи, как будто на них только что опустилась невидимая тяжесть. Мои ноги казались ватными, но я заставила себя выпрямить спину.

— Вспомнила, — утвердительно сказал Алексий.

Я кивнула.

— Скажи же хоть что-то! — потребовала Милана, её голос дрогнул.

— Это Марк. Он сварил зелье забвения.

— Что? — нахмурилась подруга. — Ты бредишь? — она приложила тыльную сторону ладони к моему лбу.

Я зажмурилась.

— Хотела бы я, чтобы это оказалось неправдой, — прошептала я, мягко отстраняя руку подруги.