Книга Забытая истинная в Академии Тьмы, страница 78 – Ева Мир

И в следующий миг мир вокруг изменился.

Падение на пол вышло жёстким.

Я оказалась в холле Академии, прямо перед той самой картиной, на которую так любил любоваться Марк из Изнанки. Этот холл я знала до боли. Именно здесь мы чаще всего видели друг друга.

Я обернулась, моя грудь тяжело вздымалась, а сердце колотилось, как сумасшедшее.

— Марк… — мой голос звучал почти умоляюще.

Его нигде не было. Только шёпот из моих воспоминаний: “Я всегда здесь…”

Я побежала.

Я искала его везде.

В его комнате.

В тренировочных залах.

В аудиториях.

На башнях.

Во дворе.

Но его не было.

Когда я попыталась узнать у Островского, где Марк, он сухо ответил, что я много на себя беру, и что мой куратор решает вопросы государственной важности.

Тогда, на пределе эмоций, я всполошила своих квадрантов, и Финар показал мне записку, оставленную Марком: скупые указания, как нам проводить тренировки без него, и одна личная просьба к Финару.

— Почему профессор Найтингейл написал, что ты никогда не должна оставаться в стенах Академии одна? — спросил северянин хитро щурясь.

Мне одновременно хотелось плакать, рвать и метать, что я и сделала.

Милана обняла меня, и я расплакалась. Алексий раздобыл откуда-то вкусные печеньки, а Финар — душистый чай.

И я выложила им всё. От встречи на станции в Приозёрье до ужасной битвы с монстрами в Изнанке.

Ладно, может, не совсем всё. Про поцелуи, метку и странное притяжение к Марку я умолчала.

Странно, но когда я поделилась всеми этими секретами с друзьями, мне стало сильно легче. Жаль только грусть от этого не проходила.

Ведь он не появился ни на следующий день.

Ни через неделю.

Ни через месяц.

Пока не пришёл тот день…

Месяц.

Месяц, как Марк исчез. Месяц, как тьма Изнанки больше не трогала меня. И месяц, как всё вокруг казалось серым и тусклым.

Все эти дни слились для меня в одно сплошное пятно. Серое, холодное, лишённое красок. Академия, обычно гудящая магией, теперь казалась угрюмой и безжизненной. Даже её стены, такие массивные и величественные, будто давили на меня своей суровостью. Без него всё как-то потеряло смысл.

Каждый день был похож на предыдущий: лекции, тренировки, домашние задания, хлопоты с тканями для дома мод…

Мои квадранты стали моей главной опорой.

Алексий был надёжным, как скала.

Его спокойствие действовало успокаивающе на всех нас. Даже когда я ругалась с Катариной Ростра (а это, к слову, случалось чаще, чем хотелось бы), он всегда оставался хладнокровным, умудряясь утихомирить нашу перепалку одним едким комментарием, который не позволял Катарине ответить.

С Катариной Ростра наши отношения вовсе не улучшились.

Она находила любой повод, чтобы язвить, а однажды на зельеварении, где были одни первокурсники, добавила в моё зелье несколько капель чёрной жидкости, что чуть не взорвали котёл.

Мой терпеливый голос сорвался, и я в гневе крикнула что-то не совсем приличное, а затем так энергично оттолкнула её руку, что Катарина едва не уронила весь свой инвентарь.

После этого я получила замечание от профессора, но зато остальные начали воспринимать меня иначе. Наверное, они решили, что меня лучше не трогать, если не хочешь конфликта…

К слову о конфликтах. Финар, напротив, добавлял в наши будни огня. Его постоянные шутки и яркие высказывания не давали нам заскучать.