Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 79 – Елена Кондрацкая

За столом царила мёртвая тишина. Завтрак протекал медленно и уныло. Игла ела соленую пшёнку, глядя прямо перед собой. Дар лениво ковырял остатки вишнёвого пирога. Ласка за обе щеки уплетала кашу с земляничным вареньем и, не скрываясь, переводила любопытный взгляд с Дара на Иглу и обратно.

– Вы чего такие смурные? – ехидно спросила она, добавляя в кашу ещё варенья. Задумалась на мгновение, отложила ложку и перевернула вазочку вверх дном. Варенье громко плюхнулось в тарелку. – Поцапались, что ли?

– Нет, – одновременно ответили Игла с Даром.

Ласка хмыкнула и по очереди указала на каждого из них ложкой.

– А лица такие, как будто вы успели кого-то похоронить, пока я спала. – Она облизнула ложку и подтянула одно колено уже к подбородку. – Мои маменька с папенькой так же выглядели за столом после ссор, меня не обманешь. – Она прищурилась. – Старший братец говорил: все из-за того, что папенька недостаточно хорошо по ночам маменьку молотом долбит.

Дар подавился пирогом, закашлялся, хватаясь за кубок с водой. Игла рассерженно уронила ложку в тарелку.

– Попробует ко мне подлезть – я его сама отдолблю как следует.

Дар вновь поперхнулся, на этот раз водой, а Ласка так искренне расхохоталась, запрокинув голову, что едва не свалилась с лавки.

– Чего хохочешь? – хмуро спросила Игла. – Что смешного в том, что кто-то кого-то бьёт? Да ещё и молотом.

Ласка захохотала ещё сильнее, и Игла перевела вопросительный взгляд на Дара, понимая, что от девчонки вряд ли добьётся ответа.

– Ни за что не поверю, что ты не знаешь, – хрипло сказал он, откашлявшись, на щеках светились пятна румянца.

– Не знаю чего? – Поведение всех вокруг казалось ей подозрительным, но она никак не могла уловить сути происходящего и чувствовала себя от этого крайне неуютно.

– Бить молотом, это то же, что заниматься любовью. – Дар пытался говорить как можно более сдержанно, но Игла видела смешинки, затаившиеся в его глазах. – Так говорят в народе.

Игла почувствовала себя очень глупо. Щёки вспыхнули от мысли, какой странный смысл приобрела брошенная ранее фраза.

– Нет, не говорят, – невольно попыталась защититься она.

– Ещё как говорят! – выкрикнула Ласка.

– Тебе-то откуда знать? – буркнула Игла, стараясь не смотреть на Дара. – Ты тысячу лет в ларце просидела.

Ласка скорчила рожу, весело передразнивая Иглу.

– Так говорят на западе Вольского царства, – примирительно сказал Дар. – Вполне возможно, в ваших краях такого выражения нет…

– Это не отменяет сказанного! – замахала руками Ласка, облокотилась на стол и наклонилась поближе к Игле. – Когда любовник не справляется…

– Дар не мой любовник! – Игла отпрянула, сделав круглые глаза.

Ласка недоверчиво прищурилась.

– Хочешь сказать, что вы не…

– Нет, конечно! Не приведи боги! – фыркнула Игла и ткнула Ласку пальцем в грудь. – Это ваша с ним история.

– Фу! Ни за что! – вскинулась Ласка, скорчившись. – Я же говорила, что мы были друзьями. А теперь он ещё и старый!

– Я вообще-то тоже здесь! – не выдержал Дар. – Совсем страх потеряли?

Две пары смеющихся глаз удивлённо уставились на Дара, словно хозяйки их совершенно позабыли о его существовании. Ласка поправила ворот платья, которое соскользнуло с плеча и звонко, по-ребячески захихикала, пряча лицо в ладони. Игла же не торопилась отводить взгляд, и Дар впервые заметил в живой зелени её глаз маленькие золотые крапинки, ставшие особенно заметными в ярком солнечном свете, заливающем комнату. Багрец в груди Дара дрогнул, разогнав горячую волну магии по телу. Они всегда были такими? Пронзительными? Завораживающими? Горящими? В них сияли обжигающая злость, притягательная игривость и затаённая нежность. Они смешивались, сменяли друг друга, будто она и сама не могла выбрать между ними. И Дар не хотел, чтобы она выбирала, он хотел испробовать их все. Напиться её чувствами, ею, чтобы вспомнить – каково это, чтобы…