Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 62 – Елена Кондрацкая

– Прости, я не могу обещать, что освобожу тебя, потому что не знаю, как тебе помочь. Но я обещаю, я сделаю всё, что в моих силах. Ты же чувствуешь меня? Знаешь, что это правда и я не пытаюсь тебя обмануть. Если ты хочешь выбраться, я постараюсь тебе помочь.

Колонны налились светом – и погасли. Гул исчез, и Игла испугалась: вдруг место решило, что она ему не поможет, и бросило её? Но потом она оглянулась. В конце коридора вспыхнула арка, а за ней Игла разглядела залитый белым сиянием зал, из которого доносилась звонкая мелодия капель.

– Спасибо, – шепнула Игла, ласково провела рукой по резным лепесткам и зашагала на свет.

Просторный круглый зал встретил её кольцом из больших белых кристаллов, похожих на зеркала. В центре его стояла полная воды малахитовая ваза с таким же удивительным каменным цветком, который собирал бисеринки влаги, падающие с потолка. Встречаясь с ними, его лепестки издавали лёгкий звон, каждый – своей высоты и протяжённости. Словно искусную мозаику, капли вырисовывали неровную, но чарующе приятную мелодию. Какой бы мастер ни приложил руку к этому чуду, он был невероятно талантлив. Игла обошла зал, приблизилась к едва приметной двери, которая на первый взгляд казалась неотделимой частью стены: если бы не узоры на створках, которые зажглись уже знакомым светом, Игла бы и не заметила прохода. Место, приняв сделку, направляло её. Игла толкнула дверь, но та не поддалась. Заперто.

– Что кроется в сердце у того, с которым ты сюда явилась? – раздался под сводами зала низкий женский голос. Игла обернулась в поисках его источника, но никого не увидела. – Ждать тебе от него доброй помощи или острого ножа?

– Кто здесь?

Вместо ответа один из кристаллов-зеркал засветился, и Игла разглядела в его глубине женщину с длинными, белыми, как первый снег, волосами. Одеждой ей служили бусы из ягод и чёрных перьев, юбкой – два алых лоскута ткани, которые кровавой рекой струились по полу. Женщина сидела на каменном троне, у подножия которого лежал небрежно брошенный серп. Неужто Морена? На коленях у неё сидел маленький мальчик лет пяти, с такими же длинными белыми волосами и огромными золотыми глазами. Он ёрзал и болтал босыми ногами, то засучивал, то одёргивал свисающие рукава мешковатой косоворотки. Морена же напевала что-то себе под нос и расчёсывала его волосы.

– Хватит вертеться, Дар, – строго сказала она, а у Иглы ёкнуло. Дар? Ей… ей послышалось? Послышалось же? Но эти волосы, и глаза… такие знакомые…

– Ну, ма-а-ам. – Дар попытался увернуться от зубцов гребня. – Братья снова будут смеяться, говорить, что я им как сестрица.

– Не болтай глупостей. – Морена развернула его от себя и принялась заплетать его длинные волосы в косу. – Косы не делают из мужчины девицу, а ножницы не сделают из девицы мужчину. Тебе ведь нравятся твои волосы?

– Нравятся, – насупившись, кивнул Дар и вытер нос рукавом. – Но…

– Ну и не может быть никаких «но». Иди туда, куда зовёт твоё сердце, а чужим словам не позволяй тебя вести…

Дар приложил ладошки к груди, замер, прислушиваясь, и смешно нахмурился.

– Как я пойму, куда зовёт сердце? Оно же не разговаривает.

Морена рассмеялась, обняла его и крепко прижала к себе.

– Твоё сердце, Дар, полно любви, а она никогда не молчит и всегда знает, куда идти. – Она поцеловала его в висок и прикрыла глаза, утыкаясь носом в его щёку. – За нею всегда и ступай.