Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 44 – Елена Кондрацкая

– Подожди ещё немного, – прошептала она, поднесла колечко к губам, и оно ответило ей ровным теплом.

* * *

– А-ах, чувствую себя так, будто заново родилась! – Довольная и распаренная, Игла вернулась в избу, поправляя полотенце на плечах, чтобы вода с волос не капала на пол. – Твоя очередь париться, Дар!

Дом ответил ей тишиной. Никого? У порога один на другом стояли сундуки с платьями, которых не было прежде. На столе у печки остывал нетронутый ужин – с десяток блюд, полных еды. На самом большом из них – серебряном – лежали в рядок запечённые рябчики. У Иглы тут же громко заурчало в животе. Она снова позвала Дара, но никто ей не ответил. Обошла комнаты на втором этаже, но и там никого не нашла. И куда запропастился на ночь глядя?

Поразмыслив, дожидаться его Игла не стала и принялась за еду. Благоразумно отодвинув подальше кувшин с мёдом, налила в кубок студёной воды. Игла жевала яблоко и глядела на дорогое убранство избы. Один только первый этаж был больше избушки, в которой выросла Игла.

– Кощей наверняка рассердится, когда узнает, что Дар так расточительно тратит его деньги, – пробормотала она себе под нос. – А он ведёт себя так, будто ничего не боится.

Про Кощея Игла слышала всякое. Болтали о нём и деревенские ночами у костра, и Светозар, пересказывавший гвардейские истории, и люди, которых Игла встречала в своём путешествии. Рассказывала о Кощее и бабушка: пугала непослушную Иглу, когда та не хотела прибираться или много плакала. Говорила, что заберёт Иглу страшный Кощей и спрячет в своей сокровищнице. Древний чародей, собиратель артефактов, которого не беспокоило ничего, кроме магии и золота. Он носил костяную корону и золотую маску, потому что лицо его было столь безобразным от зла, которое он привык творить, что он и сам не мог на себя глядеть. Говорили, что давным-давно он лишился всех человеческих чувств, если вообще когда-то их знал. Говорили, что у него можно раздобыть любой, даже самый редкий артефакт, только вот заплатить придётся самую страшную цену. Говорили, что любимой ценой его были первенцы просящих – с их помощью старик продлевал свою жизнь: поедал заживо их сердца в своём тёмном замке, полном чудовищ, которые охраняли его несметные богатства в ста сокровищницах. Впрочем, как выяснила Игла, жил Кощей вовсе не в замке, а в самом обычном, пусть и зачарованном, тереме. И никаких чудовищ она не встретила, хотя даже прихватила на этот случай нож. Да и сокровищница была всего одна… А может… может, Дар один из тех первенцев, которого отдали Кощею в уплату за редкую магию? И Кощей почему-то решил его не есть, а оставить себе служить? Правда, Игла не знала, что хуже: быть съеденным или засунутым в жуткий ящик с шипами. Интересно, сколько бедный Дар там просидел?

От размышлений Иглу отвлёк звук открывшейся двери.

– Чуть не опоздал к ужину! – весело крикнула Игла и оглянулась в сторону сеней. – Я почти всё съела, пока ты…

Дар зашёл в светлицу, и слова застряли у Иглы в горле. Он был весь в крови: одежда, лицо, руки, взгляд пустой, невидящий. Сердце у Иглы оборвалось, а потом застучало так быстро, что затмило все звуки. Она сорвалась с места, надкусанное яблоко стукнулось об пол.

– Дар! – Она ястребом налетела на него, и Дар, от неожиданности не выдержав её веса, ударился спиной о стену, и оба они повалились на пол. Зазвенела, покатившись по деревянным доскам, бутылка. Игла дрожащими руками раздвигала порванную ткань платья на его груди, чтобы скорее добраться до самой большой и опасной раны. Не может быть. Только не снова. Сердце стучало в ушах, к глазам подбиралась темнота, но Игла настырно моргала, отгоняя её. – Где? Чем тебя ранили?