Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 220 – Елена Кондрацкая

– Вы мне все нервы истрепали! – закричала она, тяжело дыша, встала и швырнула нож на пол. – Лежи тихо.

Даже если бы хотела, Ласка не смогла бы закричать. Она почти ничего не чувствовала, только из последних сил отчаянно тянула руку к Ветру, который свернулся калачиком на полу. Но не могла дотянуться. Бросив на неё презрительный взгляд, Забава рывком подняла Ветра на ноги и… – Ласка не поняла, что именно она сделала, но быстро почувствовала запах гари. А потом всё вокруг заволокло чёрным дымом. Но этого Ласка уже увидеть не могла.

Они увидели дым ещё при подъезде к лесу. Он чёрным вихрем вздымался в синее, безоблачное небо. Игла вскрикнула. Дар присвистнул, и лошади помчали во весь опор. Когда они ворвались во двор, Игла выпрыгнула из кареты, не дождавшись, пока кони остановятся. Упала в снег, но тут же вскочила.

Терем полыхал подобно факелу, трещал и рушился. Но Игла тут же потеряла к нему интерес, увидев ещё более страшную картину. По снегу, вцепившись в ворот платья зубами, Мяун рывками тащил прочь от крыльца Ласку. За ней стелились по снегу ярко-красные ленты крови. Вскрикнув, Игла бросилась к ней. Упала на колени и накрыла ладонями первую попавшуюся на глаза рану.

– Потерпи немного, – запричитала она. – Сейчас мы тебе поможем.

Ласка дышала тяжело и рвано, невидящим взглядом смотрела в небо и, кажется, совсем не слышала обращённых к ней слов. Мяун выпустил платье Ласки и обессиленно повалился на бок.

– Где Ветер? – выпалил Дар, готовый броситься в горящий дом.

– Его… увела… Забава, – выдавил Мяун, то открывая, то закрывая глаза. Дом горел, и это ослабляло его, причиняло боль.

– Помоги мне, – скомандовала Игла, и Дар тут же сел рядом. – Зажми вот эту рану. Да, вот так.

Раны. Их было слишком много. Жизнь стремительно покидала Ласку, Игла чувствовала это кончиками пальцев, магия, которую она вливала в тело, не могла закрепиться и улетучивалась, лишь замедляя потерю крови. Ослабевшее сердце замедлялось, Ласка опустила рассеянный взгляд на Иглу.

– Спасите… его, – на грани слышимости сказала она. – Она… его… забрала…

– Мы его вернём, – заверил её Дар, и Игла заметила, что он дрожит. – Не разговаривай. Побереги силы.

Ласка посмотрела на него, нахмурилась, будто не узнала.

– Я не хочу… – прошептала она. – Я не хочу обратно в ларец…

– Ты не там, ты с нами. – По щекам Дара побежали слёзы. – Мы никуда тебя не отпустим.

Кое-как Игла сумела затянуть одну рану, но знала, что большего сделать не сможет. Не успеет, даже если отдаст Ласке всю свою магию. Знала, но не останавливалась. Ласка, будто тоже это поняла, накрыла её ладонь своей – мокрой и липкой. Игла замотала головой, а Ласка улыбнулась.

– Я была так счастлива… Благодаря вам… я обрела семью.

Игла перехватила её ладонь и прижала к губам, другой рукой погладила её влажные от крови волосы.

– Мы тебя очень любим, – выдавила она, стараясь не плакать, но слёзы сами катились по щекам.

– Не плачь, сестрица… – Взгляд Ласки помутнел и вновь обратился к небу. – Я тоже…

Она не договорила. Дёрнулась, пытаясь вдохнуть, замерла и… обмякла. Воздух с хрипом вышел из лёгких, голова безвольно завалилась набок, ладонь в руках Иглы лишилась сил. Не выдержав, Игла зарыдала, согнулась, прильнув к её окровавленной, навсегда замершей груди. Руки Дара накрыли её, но не принесли облегчения. Он тоже плакал, прижимал Иглу к себе, покачиваясь из стороны в сторону, не в силах унять её боль. Мяун подполз ближе, он ничего не сказал, но глаза его молили о помощи, по шерсти его ползли чёрные подпалины, которые тлели, будто разогретый уголь. Тогда Игла опомнилась.