Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 112 – Елена Кондрацкая

Споткнувшись о камень, Игла пошатнулась, ударилась плечом о ствол сосны, но лишь едва замедлилась. Она неслась вперёд, пока не сбилось дыхание, пока не зашумела в ушах кровь, заглушая наконец всё, что звучало в ней. Но и тогда Игла не остановилась, боясь, что всё же услышит.

Она вылетела на пустую прогалину, такую же безжизненную, усыпанную сухими сосновыми иглами, как и всё вокруг, и не смогла ступить ни шагу дальше, скованная увиденным.

На прогалине стояла вештица. Сухая и серая – скелет, обтянутый кожей. Её волосы, когда-то рыжие, а теперь грязные, ржаво-бурые, служили ей платьем и волочились по земле, собирая иглы и ветки. Мутные болотно-зелёные глаза смотрели на Иглу, и в глазах этих читался бесконечный, мучительный голод. Вештица открыла рот, обнажая гнилые зубы и блестящий, влажный язык. Губы тут же пошли трещинами и засочились чёрным. Вештица захрипела, медленно, рывками, будто каждое движение давалось ей с трудом, подняла костлявую руку, приложила два пальца к губам.

– Лежать тебе здесь, сестра, – прошипела она, прикладывая ладонь к сердцу, и другой рукой указывая на вырытую рядом с ней яму, которую из-за тумана Игла заметила не сразу.

– Что ты сказала? – выдохнула Игла, думая, что ослышалась. Вештицы обычно не разменивались на слова. Вештица захрипела и в мгновение ока оказалась подле Иглы. В нос ударило её зловонное, полное могильной гнили дыхание. Игла хотела было отпрянуть, но вештица схватила её за запястья, сжала так сильно, что Игла вскрикнула, рванулась пленённой птицей, но лишь причинила себе ещё больше боли.

– Лежать тебе здесь, сестра, – повторила вештица. Они с Иглой были одного роста, оттого испуганные зелёные глаза Иглы смотрели точно в такую же зелень глаз вештицы, подёрнутую пеленой смерти. – Вместе со мной.

Вештица дёрнула Иглу на себя, так сильно, что та не удержалась на ногах, упала, и тогда вештица схватила её за косу и поволокла по земле. Игла закричала, хватаясь за голову, чтобы хоть немного ослабить боль. Попыталась встать, но её тут же толкнули, и она кубарем скатилась в выкопанную яму.

– Нет! Нет! Стой!

Игла завопила, когда вештица навалилась на неё сверху, накрыла своим телом, – тяжёлым, будто могильная плита, хотя сама была лишь грудой костей, – вдавила во влажную землю, которая сразу же, будто болото, начала поглощать Иглу, затягивая в своё мёртвое чрево. Земля посыпалась сверху, забилась в нос, лицо, глаза. Игла закричала, но не смогла даже пошевелиться, скованная смертью.

– Лежать тебе здесь, сестра, – хрипло пропела вештица, серой рукой накрыла лицо Иглы и вдавила его в землю, лишая возможности дышать. Игла предприняла последнюю попытку вырваться, но уже было слишком поздно. Её целиком погребла под собой земля.

– Игла? Игла! – Кто-то схватил её за руку. – Очнись, дикая!

Игла распахнула глаза. Забрыкалась, пытаясь выбраться из могилы, к свету. Закричала, когда чьи-то руки оплели её подобно хищным корням.

– Всё хорошо, дикая. Это я! Это Дар! Посмотри на меня, посмотри.

Игла, тяжело дыша, попыталась найти в темноте знакомые золотые глаза. Почему так темно? Она… они… Золото глаз согрело её, подобно солнцу, обещая, что она больше не на дне могилы, и Игла замерла, пытаясь понять, что случилось. Дар сидел на земле и держал её на руках.