Книга Грим, страница 56 – Анастасия Худякова

– Входите. Только ненадолго, у меня важная встреча.

В доме Ульф вел себя свободно, почти по-хозяйски. Романа это не слишком удивило, но, глядя на то, как гость кладет на стол принесенный пакет и принимается раскладывать продукты, все же хмыкнул.

– Я был бы счастлив, если бы вы позволили приготовить для вас кое-что. О, что это здесь? – Он заглянул сначала в духовку, потом в кастрюлю на плите и скривился, заставив Романа вскинуть брови.

– Вы же не собирались это есть? Нет же? О, эту катастрофу нужно срочно исправлять единственным возможным способом. – Он взял со стола крупный кусок свежего мяса, завернутый в прозрачную пленку, и поднял его, чтобы Роману было хорошо видно. – Стейк «Шатобриан» и рисовый плов с шафраном. Хотя я не большой фанат гарниров.

Ульф хозяйничал в кухне так, словно находился тут каждый день. К тому моменту, как Роман оправился от потрясения, он уже раскладывал ножи и собирался нарезать лук.

– Послушайте, Ульф… Это все очень мило с вашей стороны, но совершенно не нужно. Я ведь сказал, что жду гостью, и ваши кулинарные предпочтения она точно не оценит. К сожалению, – добавил Роман, с тоской взглянув на розовое свежее мясо.

– Ох, вегетарианка! Господь послал этим людям изрядную долю терпения и абсолютно нездоровую страсть к самоистязанию. Ваша гостья может не есть нормальную еду, если не хочет. Так и быть, я приготовлю для нее спаржу. И ваша паста вполне сносна. – Ульф принюхался. – Только подгорает.

– Вот же черт! – Роман бросился к плите и стал перемешивать. Все оказалось не так критично. Он мрачно покосился на Ульфа.

– А насчет того, что скромность вас не мучает, я все же был прав.

– Абсолютно бесполезная черта, на мой взгляд. О своих достоинствах нужно заявлять громко, иначе их так и похоронят, не дав раскрыться. Скромность никогда не приходит одна. Ее лучшие подружки тут как тут: слабость, неуверенность и робость. Отвратительный квартет!

– А что же делать с недостатками? О них тоже заявлять во всеуслышание?

– Иногда можно и промолчать.

Роман снял кастрюлю с плиты и ненадолго замер, наблюдая за тем, как большие руки с узловатыми венами натирают мясо специями, сбрызгивают его маслом, нарезают чеснок и спаржу. «Варварская поэзия, – подумал Роман, но не мог отвести глаз. – Потому что ты и есть тот самый варвар». Он смутился, когда Ульф заметил этот взгляд и усмехнулся.

– Второго фартука не найдется?

Роман протянул ему свой. Он как будто выпал из реального времени и сам не мог объяснить, где находится и с какой целью. Безнадежно взглянул на часы, которые неумолимо приближали появление Теодоры и напрочь испорченный вечер. Роман открыл бутылку, отставив вино подышать, и бросил короткое спасибо.

– А если серьезно, зачем вы здесь? – Роман уперся ладонями в столешницу, стоя напротив гостя. Ульф слегка удивленно вскинул бровь.

– Я ведь сказал. Я чувствовал некоторую… вину. Не так мне хотелось начать знакомство.

– Не хотите ли вы сказать, что в любом случае заявились бы, чтобы познакомиться, если бы мы в то утро не встретились у Магнуса?

– Конечно. Что, здесь с соседями дружить не принято?

Ульф отвернулся к плите. Шипение и аромат жарящегося мяса заполнили всю кухню плотным флером предвкушения потрясающего ужина. Роман не отрываясь наблюдал за ним, особенно теперь, когда Ульф стоял к нему вполоборота, но почти спиной, так что не мог заметить его заинтересованность. Он словно всегда присутствовал на этой кухне, и для Романа, в принципе не привыкшего к компании, это было еще более странно, чем для любого другого.